За нейтральной полосой

Стараются мысленно задержать их, чтобы спецназ не ворвался в дом раньше, чем они увидят Дашинимаева и будут в состоянии защитить его.

Неторопливые шаги на лестнице слышатся через полторы минуты. Лестница за углом. Кто спускается, не видно. Но, судя по шагам, два человека. Их кто-то встречает внизу. Слышен приглушенный шепот.

Две минуты прошло...

Осталась только минута...

Снова шаги. Приближаются из-за угла. Выходят двое.

Сережа смотрит внимательно. Циремпил Дашинимаев и тот человек, что ездил с ним в банк и сидел на переднем сиденье рядом с водителем.

Сразу взгляд на бровь. Да. Шрам заметен. Это, несомненно, Циремпил Дашинимаев, художник из города Костромы, волею случая попавший в сферу интересов многих людей и многих серьезных и даже опасных организаций.

– Добрый день... – говорит Дашинимаев на плохом немецком языке и тут же кашляет. У него перевязано горло, хотя горло перевязали только для поездки в банк. Перед этим Циремпил смотрел в окно, и ничего у него на горле не было – снимал. Это наблюдатель утверждает абсолютно точно. Значит, это простая маскировка, обосновывающая нежелание говорить. Говорить, очевидно, будет его спутник.

– Извините, господа, – в самом деле вступает в разговор спутник. – У господина Кито проблемы с горлом. Ему нельзя разговаривать. Что вы хотели?

– Документы! – рявкает, как лает, Собецки.

Он с удовольствием изображает настоящего полицейского.

Циремпил вытаскивает документы. Но время вышло... Спецназовцы уже бегут к дому.

Одновременно поднимаются с места Клаус с Дитмаром и Сережа с Селимом. В глазах Рауля появляется беспокойство. Он слышит шум во дворе, оборачивается, и в это время на него наставляются сразу четыре пистолета. Сережа берет Циремпила за руку, тянет на себя и убирает за свою спину.

– Что происходит? В чем дело? – спрашивает Рауль, пятясь от поднятых стволов.

– Стоять! – снова рявкает Собецки, шагает вперед и хватает Рауля за руку.

Тут же с грохотом вылетает дверь. Слышатся и удары в окна, но бронированные стекла оказываются крепче небронированной двери.

Доктору не требуется много времени, чтобы войти в сеть областного управления МВД. Он делал это многократно и постоянно, не желая тратить время на санкционирование получения данных, еще когда постоянно работал в городе. А тем более когда ему требовались, как сейчас, данные на сотрудников. МВД всегда неохотно предоставляет эти данные, предпочитая выносить сор из избы только тогда, когда без этого обойтись уже нельзя.