За нейтральной полосой

. Кафе, планом которого я интересовался. Двенадцать человек чеченцев стоят с поднятыми руками у стены... Тринадцатый убит... В подвале холодильная камера. В ней семь морозильных шкафов. Шестой шкаф не рабочий. Выход в отдельное помещение. Закрыт, очевидно, изнутри. На нижней полке след женской ноги, ведущий изнутри... Вот я и подумал... Может быть, вам это интересно? Тогда приезжайте.

Погода дрянь... Это Сережа Ангелов видит, еще не ступив на трап самолета и только выглядывая из салона, готовясь к выходу. Если в Дублине, где они пересаживались на другой рейс, несколько часов назад шел мокрый снег, то в Дрездене моросит противный мелкий дождь. Ночное небо прочитать трудно, особенно над ярко освещенным громадным городом, но ощущение такое, что оно все плотно заложено серыми тучами. Если так, то дождь наладился надолго.

Сережа выходит первым. Распрямляет плечи. Следом за ним высовывается Селим и сразу поднимает воротник плаща. Для нигерийца Селима, прокопченного жарким африканским солнцем, такая нордическая погода хуже тюрьмы.

Немцы аккуратны и пунктуальны во всем. Более того, они дотошны и мелочны. Особенно неприятно это почему-то при таможенном досмотре. Слишком долго перебирают все вещи, слишком тщательно изучают декларацию. Сережа даже устает от этого и несколько раз вздыхает демонстративно.

Их встречает человек из Интерпола, как и договаривались с ним по телефону, номер которого дала Таку из Москвы при коротком предварительном докладе. Он стоит у правой от выхода колонны – длинное светло-коричневое, совсем не новое пальто и шляпа с обвисшими полями. Лицо вытянутое, худощавое. Топорщится рыжая щеточка усов на верхней губе, клинышек рыжей же поросли спускается от нижней губы до подбородка. Возраст мужчины – тридцать лет. Выглядит на свой возраст. Так он сам себя и обрисовывал.

– Господин Фобе? – спрашивает Сережа по-немецки.

– Клаус Фобе... Можно просто Клаус... Господин Ангелов? – в ответ спрашивает Клаус.

– Сергей Ангелов. Можно просто Сережа...

– У вас французский акцент и болгарская фамилия, живете вы в Соединенных Штатах, а по национальности...

– Любопытный конгломерат... – господин Фобе сухо улыбается. Из вежливости. – А где ваш напарник? Вы же сказали, что летите вдвоем...

Они обмениваются рукопожатиями. Только после этого Сережа поднимает руку, словно поправляет волосы, хотя этого совсем не требуется. Селим, стоя к ним спиной, видит знак в зеркальной стойке билетной кассы и подходит. Происходит новое взаимное представление.