Покоренная судьбой (ЛП)

— Это было бы очень мило с твоей стороны — сказала я, стараясь не выдать своего нетерпения от перспективы остаться наедине с Амо.

Амо поднялся, и я тоже.

— Нет — сказал Фабиано, тоже поднимаясь на ноги.

— Наш сын был воспитан в уважении к женщинам и способен контролировать себя, в отличие от трио Фальконе — сказал Лука. Ария прочистила горло, ее глаза расширились в предостережении.

— В газете за прошлую неделю на первой полосе было показано, как он уважает женщин — сказал Фабиано с очень тревожной улыбкой. Я могла сказать, что все быстро идет по наклонной, но не была уверена, как это остановить. Я также не была уверена, что Фабиано имел в виду.

— Не знал, что вы следите за нашими текущими делами.

— Держи друзей близко, а врагов еще ближе, верно?

Марселла надулась и, отпихнув стул, поднялась на ноги. На своих высоких каблуках она возвышалась надо мной.

— Я пойду с Гретой.

Фабиано посмотрел между ней и Арией, затем на меня. Я твердо улыбнулась ему, и он медленно опустился обратно, но ему это не понравилось.

— Пойдем — сказала Марселла.

Амо послал Фабиано очень неприятный взгляд.

— Я пойду на задний двор ненадолго. Мне нужно остыть.

Я подавила улыбку, когда Марселла вывела меня из столовой, провела по коридору в заднюю часть дома и привела на большую роскошную кухню.

— Так что насчет оливок, чиабатты и трюфельного масла, чтобы макать их в него? — спросила она, затем ее губы истончились. — Думала, ты хочешь охладиться.

Я взглянула через плечо на Амо, который вошел через черный ход. Он показал служанке, раскатывающей тесто, и она, вытерев руки о фартук, вышла на задний двор. Я сглотнула, когда мои глаза встретились с его, и не осмеливалась сделать это раньше.

Он был одет в темно-синие брюки-карго и простую серую футболку, которая подходила к его глазам и очень привлекательно обтягивала его мышцы.

— Полагаю, ты хочешь есть что-то еще, кроме оливок — сказала

Марселла, и мой взгляд метнулся к ней, а кожа вспыхнула от жара.

Амо подошел к ней.

— Не могла бы ты оставить нас на минутку и убедиться, что нас никто не побеспокоит?

Марселла бросила на Амо измученный взгляд.

— Амо, ты хочешь, чтобы я присматривала за тобой, пока ты будешь наедине с Гретой Фальконе?

Люди часто так подчеркивали мое имя, как будто собеседник не знал, кто я.

— Марси — сказал он низким голосом, и между ними прошел взгляд, в который я не была посвящена.

— Это плохо кончится. Очень плохо.