Новое поколение

— Индустрия смерти не стоит на месте, — сказал сам себе ару и обернулся к капитану, показывая тому выбранное оружие. — Это новая модель?

— Змей, — прошелестел Собо. — Класс «Эфа». Обойма на двадцать четыре патрона. Заряд… Заряд на тридцать импульсных ударов. Мощность импульса регулируется…

Незнакомец синхронными движениями выложил на стол оба своих пистолета — наблюдающий только теперь заметил, что у него не было палаша, как это принято у военных, — и забрал две «Эфы». Одну тут же вложил в кобуру, вторую направил на капитана.

— Как долго длится действие парализующего разряда?

— От пяти до восьми часов.

— Подождите! — Собо почти воскликнул, и, как и обещал одаренный, расплатой за это стала боль. — Подождите, — прохрипел он. — Зачем? Вы же риан… Ару-риан. Зачем вам какой-то шакал?

Не ответив, ару нажал на спусковой крючок.

Витар больше не плакал, не просил, не уговаривал. Слезы кончились, а после того, как в участке у него отобрали все вещи, включая медальон и кристалл-переводчик, говорить что-либо стало бесполезно. Мальчик молчал.

Его не били, на него не кричали. Напротив, обращались с ним аккуратно и бережно. Даже укол сделали, предварительно уложив на мягкий пол полутемной комнаты. После укола прошла боль в боку, и сделалось безразлично, о чем переговариваются между собой на незнакомом языке незнакомые люди. Он уснул и видел во сне маму. У нее не было лица, только волосы цвета гречишного меда и теплые руки, но он знал, что она улыбается. Он хотел сказать, что любит ее и ни на миг не поверил в россказни открывающего, но его разбудили и по длинному коридору вывели на улицу. Там было холодно, а Витар стоял босой на бетонном крыльце…

Однажды, это было очень давно, до того, как мачеха сказала, что скоро у нее появятся свои дети, а он еще не называл ее ведьмой, Витар точно так же выбежал на крыльцо, чтобы увидеть первый в том году снег. Так же мерзли ноги, но она подхватила его на руки и…

Мужчина в темно-лиловом комбинезоне взял его на руки, и осторожно, словно ценный груз, перенес в машину. Мальчик сидел у окна, за которым мелькал ночной город и, не пытаясь понять, слушал разговор водителя и своего сопровождающего. Несколько раз повторилось слово «Гелфити», и Витар вспомнил, что так называется клиника, в которой папа не захотел сделать себе новый глаз… Клиника, в которую его продала мать, которая вовсе не была принцессой, — об этом он тоже вспомнил, но тут же зажмурился и пожелал забыть.

Забыть не получилось.