Я тебя поймаю

 — Ну, это та тетка, что мне про Димона сказала… Она очень сильная. Моя жена ее очень уважает…

— Придется, — вздыхаю я и, заслышав шаги, быстро гашу сигарету и выкидываю на улицу окурок.

— Дымом потянуло. Это вы тут? — строго интересуется Танечка. Входит в палату. Принюхивается.

— С улицы, — роняет серьезно Крепс, закрывая окно. Смотрит суровым начальственным взглядом и, дождавшись, пока она выйдет, добавляет с усмешкой. — Ей бы полком командовать. Я себя даже глупым бакланом почувствовал. Чуть не стал навытяжку…

— Есть такое, — смеется Кираснов.

А я внезапно вспоминаю Тайкиного кавалера, разгуливавшего в Пахомовском халате по его собственному дому.

Но кажется, я понял, за какой конец потянуть!

Лишь через неделю меня выписывают из «Нейрона».

— Вам бы еще окрепнуть не мешало, Всеволод Юрьевич, — качает седой головой Виленский.

— Так он на юга едет, там и отдохнет, — хмыкает Бек, вручая профессору небольшой конверт. — Примите за труды. Мы теперь народ цивильный, — вздыхает натужно.

На нетвердых ногах выхожу за своими соратниками на крыльцо.

Башка кружится, все конечности трясутся от слабости. Ну да ничего… Еще повоюем.

— Сразу в аэропорт? — уточняю у Бека.

— А что тянуть, — пожимает плечами он. — Сейчас Славка билеты купит. Вы с ним летите. А мы с Крепсом на хозяйстве остаемся… Бессараба я предупредил. Чем сможет, поможет… Ну, и я со стратегией и тактикой подсоблю."

"— С такими вводными мне ничего не страшно, — улыбаюсь во все тридцать два. — Но, честно говоря, ума не приложу, где искать Тайку.

Кто за ней следил и зачем? Она же девчонка еще!

— За одну нитку потянешь, весь клубок расплетешь, — морщится Кирсанов. — На той стороне тоже люди и тоже лажают. Твое дело — найти нужный хвост и дернуть за него. Но я так понимаю, твои родственники информацией делиться не намерены?

— Да кто их знает, — усмехаюсь криво. — Я ж в своей семье — паршивая овца. Папа не станет ссориться из-за меня с родственниками Светки. И брат из-за беременной жены не кинется на помощь. Каждый думает, что я дел натворю, а им потом краснеть перед великим Арманом…

— Такой строгий?

— Аристократ хренов, — цежу я и, обнявшись с Беком и Крепсом, сажусь вместе с Асисяем в такси.

Южный город встречает нас мокрым снегом и слякотью.

— Когда языка брать планируешь? — спрашивает меня Бессараб, когда-то служивший в «Секире».

— Сначала осмотреться нужно, — отвечаю уклончиво. — Найти, где этот чувак обретается…

Бессараб лениво оглядывает маленькую кухоньку. Квартира чужая, съемная.