Я тебя поймаю

 — Армен и Лиля против вашего брака. Категорически. Больше того, моя теща считает, что ты специально устроил весь этот фейерверк в Пилюгино…

— Она вообще в себе, эта безумная? — рычу, не сдержавшись, и тут же слышу гневный окрик Светки.

— Я все слышу, Сева! Оставь ребенка в покое! Тренируйся на других кошечках. А мою сестру не трогай…

— Она разделяет твои взгляды? — спрашиваю, ощерившись.

— У нее детская влюбленность, а ты пользуешься, — тараторит моя невестка. — Я тебя заклинаю…

— Света, Светочка! — выхожу в зал и прошу умоляя.

 — Я люблю ее. Слышишь? Одну-единственную люблю! Помоги нам, а? Не позволь матери и Армену разлучить. Мы же сдохнем оба!

— Не знаю я, Сева, — вздыхает невестка. И я слышу, как рядом что-то бубнит мой старший брат. — Твой личный адвокат уже тут ходатайствует. Вот мне только вас не хватало, — пыхтит она, и я будто наяву вижу, как она всплескивает руками. — Армен меня не послушает, понимаешь? А он единственный, кто может переубедить маму. Ну, еще и Витька.

Но он в больнице. Мама вся на нервах. Мы тоже. Сиди и жди благоприятного момента. Понял?

— Может, вы меня подберете завтра? — спрашиваю, дергая за последнюю ниточку. — Я бы на месте уловил момент и переговорил с Таисией…

— Это исключено, Сева, — отрезает прекрасная Лана. — У нас строгий эпидемиологический контроль. Никого посторонних на борту. А ты в последнее время со многими встречался…

— Да, ты права, — киваю я. И отбив звонок, набираю Тайку. Звоню на ту самую симку, что купил ей сам по приезде в Москву.

Никто не отвечает, да и не станет. Наверняка эту симку уже давно выкинули из телефона. Да и саму трубку наверняка подарили первому встречному.

— Ган, где ты там? — доносится из кухни командирский бас Бека. Ничего общего с беспомощными воплями отца.

«Скорее всего, и он в теме, — думаю я, возвращаясь к бате и старым боевым друзьям. — Не разрешил нам жить в своем доме. Отправил в Светкину квартиру… Какое-то подозрительное поведение, Юрий Алексеевич…»

— Выпьем за любовь! — громко провозглашает Крепс, но увидев мою понурую рожу, осекается.

 — Все так плохо? — осведомляется, словно у больного.

— Увезли ее от меня. Специально. Целую операцию провели, — жалуюсь я, садясь к столу, и прошу Асисяя. — Наливай, Славка!

12

Бухаю с мужиками, так вовремя оказавшимися в нужном месте, слушаю их байки, иногда вставляя и от себя что-нибудь, а сам поглядываю на сотовый. Жду, ох, как жду сообщения: «Абонент Таечка в сети».