Я тебя поймаю

Благо в трехкомнатном люксе есть, где разместиться. В доме оставаться, пусть и с охраной, я не рискнул. Менты, конечно, землю роют. Дело возбудили. А Бессараб, Лилькин отец, еще и все областное начальство вызвал. Крутой мужик.

Пастухов облажался по полной. Теперь бы сопоставить факты. Переговорить с братом…

Но это завтра… завтра…

Проваливаюсь в сон, словно в глубокую шахту. И просыпаюсь, когда ловкие пальчики расстегивают молнию на брюках.

Тайка, зараза!

Но не двигаюсь, не желая расставаться со сном и давая карт-бланш своей девочке.

Прояви инициативу, куколка!

Чувствую, как она осторожно достает из боксеров готовый к бою член и ласково проводит по нему рукой. Ощущаю легкую прохладу ветерка. Видимо, где-то приоткрыто окно. И жаркое дыхание прям рядом с головкой.

За-ра-за!

Стискиваю зубы, чтобы не застонать. Кажется, ее пальчики везде. И еще язык скользит по стояку? А затем Тайкин ротик принимает моего удава без остатка.

«Твою мать!» — подскакиваю я и обалдело смотрю на наглую девицу.

Это не любительница, а самая настоящая профессионалка.

— С ума сошла! — рычу, не сдерживаясь. Машу руками, пытаясь отогнать маленькую фурию.

Сюрприз удался, мать вашу!

Подскакиваю с кровати и несусь в ванную.

— Маленькая стерва! — сжимая член, становлюсь под холодный душ, пытаясь прийти в себя. — Ишь, удумала! Тайка, выпорю тебя! Где ж ты такой премудрости нахваталась?

Немножко геля в руке помогает скольжению. Намываю себя тщательно. Очень тщательно. Словно пытаюсь смыть каждое бесстыдное прикосновение.

Помогает, но ненадолго.

Накинув халат, выхожу из ванной. Смотрю ошарашенно по сторонам. В номере полумрак. И Тайка, постелив себе на диване, смиренно лежит, свернувшись калачиком.

— Чтобы больше этого не было! — предупреждаю недовольно. — Я терпеть не могу эти дурацкие игры.

— Какие? — распахивает невинные глазки. — Тебе что-то приснилось, Севочка?

— Да так… ничего, — пожимаю плечами. И на минуту задумавшись, ясно отдаю себе отчет в происходящем.

Мой маленький поросеночек вырос, набрался опыта… Принцесса семьи де Анвилей освоила технику глубокой глотки. Оксюморон какой-то!

— Что-то приснилось? — участливо интересуется она. — Страшный сон, Севочка? — вздыхает участливо.

— Ага, — киваю скупо. Не желаю обсуждать происходящее. Да и как тут расскажешь? Отругать? Сказать, что не понравилось? Ну, не дурак же я, в самом деле?

— Ты так подорвался с кровати, — замечает между прочим Таисия.