Я тебя поймаю

И от безнадеги готов разбить башку о первый попавшийся столб.

Думай, Гаранин! Думай! Шевели извилинами!

— Я вам все рассказал, — плачет клиент и на коленях ползет ко мне. Обнимает ноги и целует ботинки. — Только не убивайте меня. Пожалуйста! Я больше ничего не знаю!

— Живи, Андрюха, — киваю устало. — До дома сам доберешься, или подвезти? — осведомляюсь, стараясь быть вежливым.

— Сам-сам! — кивает он и, подскочив на ноги, смотрит подобострастно. — Можно идти?

— Ступай, — разрешаю милостиво. И как только он срывается на бег и исчезает за деревьями, командую Асисяю.

 — Нужно быстро сматываться, Слава. Он наверняка сразу в ментовку поскакал.

Выбегаем из рощи и застываем на месте от неожиданности. Нашей скорой помощи нигде нет. Гляжу по сторонам и понимаю, что мы попали по крупному.

— Смотри, — кивает Славка на стоящую невдалеке мигающую фарами машину. — Кажись, Бес за нами приехал.

Иван Григорьевич степенно выходит из Мерса и, поморщившись, достает с заднего сиденья два пакета для мусора.

— Камуфло быстро снимайте, и в машину, — командует он.

Выезжая на оживленную магистраль, бухтит о нашей безалаберности.

— Удалось узнать хоть что-то? Или просто по посадке прогулялись? — интересуется насмешливо, сворачивая совершенно в другую сторону. Медленно кружит по темным переулкам и останавливается около огромных кованых ворот.

— Куда ты нас привез, Иван Григорьевич? — напряженно крякает Асисяй.

— К себе домой. На вашу блат-хату лучше не соваться. Если клиент пожалуется в полицию, кто-нибудь да докопается, к кому приезжала скорая.

Целее будете…

— Не думаю, что менты так сразу и кинутся, — поморщившись, чешу затылок. — Пока показания возьмут. Пока охрану и консьержей опросят…"

"— Ваш клиент женат на дочери Кузьмина, — вздыхает Бессараб.

— Певца, что ли? — ошалело глядит на него Асисяй.

— Нет, — обрывает Иван, щелкая пультом управления. — Нашего местного ментовского начальника. Я как узнал, сразу позвонил Артему. И сменил его на боевом посту. А скорую велел бросить в центре… Ее вот-вот должны объявить в угоне.

Наблюдаю, как в разные стороны медленно распахиваются огромные створки, и понимаю, что за малым не попался на пустом месте. Ярость моя перекрыла соображалку. Если б угодил даже на трое суток, хрен бы помог Тайке. А там… И подумать страшно.

— Спасибо, — киваю устало. — Поэтому Андрея не привлекли за погубленных лебедей.

— Наверное, но нам эти лебедя до одного места. Что удалось узнать? — сумрачно роняет Бессараб, взбегая на широкое крыльцо.