Поединок. Выпуск 18

Хоть застолья и не получилось, я все равно уважаю вас.

– Знаете, я вами тоже восхищаюсь. Эдакий современный Рокамболь.

– И на этом спасибо. Только помни, сыскарь, я никому ничего не прощаю.

Бахтин встал, примериваясь, как засадить Рубину по морде. Тот понял и отскочил в сторону.

– Боишься, Лимон. Мне на память твою наплевать. А пугать будешь фраеров. Я таких, как ты, десятка два на каторгу отправил.

– Господа, господа, – вмешался Усов, – ну как же так?

– Ничего, Петя, – Рубин достал портсигар, сверкнувший бриллиантовой монограммой, закурил. – Ничего. Мы с господином коллежским советником душевно поговорили. Выйдем на минуточку, пошептаться надо. Вы уж нас простите, господин Бахтин, коммерческие дела. В столовой Рубин зло надвинулся на Усова. – Ты что, в сексоты подался? – Не мели чушь. Княжина убили. – Когда? – Несколько часов назад."

"– Ах, суки, такого человека. А этот, конечно, за бумагами приперся. – Уж я не знаю, как прознал.

– Талант, – восхищенно сказал Рубин, – светлая голова. Он один всей полиции этой недоношенной империи стоит. Думаешь, Дергаусов Княжина подмочил? – Думаю, его людишки.

– Ну что, Петя, сдай их Бахтину. Конкурентов уничтожать надо. А когда сыскарь их заловит, я Коншина этого крепко захомутаю. – Уж план есть?

– Конечно. Коммерция – та же война. Ну иди, Петя, расскажи ему все.

Бахтин проснулся оттого, что кошка Луша залезла на подушку и начала лизать его щеку.

Он нащупал рукой маленький теплый комочек и начал ласково поглаживать шелковистую спинку. За темными окнами простучали колеса извозчика.

В комнате было тепло и тихо, и он опять заснул, чувствуя рядом ласковое, привязанное к нему существо. Проснулся он поздно, за окном уже светало.

Бахтин долго лежал, предаваясь сладкому ощущению покоя, стараясь думать о кошке, мелких домашних делах, гоня от себя мысли о работе. Надо было вставать, пока молчал телефон. Он встал, вызвав тем самым недовольство Луши, вытянул из-за шкафа гири и начал гимнастику.

Постепенно он почувствовал, как начала пульсировать кровь, как мышцы наливались приятной тяжестью, как светлела голова.

Вчера, придя домой, он дал себе зарок не думать о деле. Мозгам необходима была передышка. Уж слишком напряженно он работал прошлую ночь.

Потом Бахтин долго стоял под ледяным душем и вышел к столу свежий и помолодевший лет на десять. Завтракал он неторопливо и после кофе закурил.