Парень подруги. Я не для тебя

Уже нажала ручку двери, как услышала странный вопрос в свой адрес:

— А ты мне свой номер не дашь?"

"— Зачем тебе мой номер? — не поняла я.

Кажется, мой зад его совершенно не влечёт, как Танин, тогда зачем ему мой номер телефона?

— На всякий случай, — ответил он.

— Да не дай бог, чтобы этот случай наступил, — хмыкнула я и вышла на улицу. Подождала Таню уже у лифта. Она зашла в подъезд крайне довольная собой. Она свой номер оставила точно, и теперь рассчитывает на звонок от Ланского. А может, и на нечто большее. Вздохнула. Кажется, дело сдвинулось с мёртвой точки, и теперь подруга не станет ограничиваться только лайками в инсте.

14.

— Так, надо Надюхе набрать, сказать про пати, — говорила в лифте Таня.

— Набери, — равнодушно отозвалась я. — Я с этой засранкой не общаюсь.

— Чего так?

— Она меня спасать от Ланского не стала, и вообще куда-то делась на вечеринке.

Таня устремила на меня многозначительный взгляд.

— Во-первых — от Ланского тебя никто бы не спас. Эх, хотела бы я быть на твоём месте...

Я покосилась на подругу. То ли она мазохистка и любит холодную воду и боль, то ли  ей кто-то растрепал, что я потом висела на Ланском и он меня своими белыми рученьками да под попу самолично выносил из водички.

— Во-вторых — ты не знаешь, куда на вечеринке пропадают парочки? Им было не до тебя, малыш, — закончила свою мысль Татьяна, когда вернула свои глаза в нормальное положение.

Я снова посмотрела непонятливо на неё. Она подняла вверх брови.

— Я понимаю, что ты у нас пока что святая, но должна же ты понимать, что такое секс... В теории.

— А, — нахмурилась я. — Понятно. Фу.

— Что ""фу""? — рассмеялась она. — Дурочка. Ты ещё совсем не знаешь, что это такое. Это приятно. Мужская ласка творит чудеса. Попробуешь — тогда и расскажешь, ""фу"" или не ""фу"".

Лифт остановился на нашем этаже. Таня достала ключи и открыла дверь съёмной квартиры.

— Фух, день, конечно... Звездец полный, — сказала она, устало потирая ноги после туфель.

— Да уж, учёба началась, — проворчала я и прошла первым делом к письменному столу, чтобы выложить из сумки тетрадки, ручки и прочие студенческие радости.

За нехитрым ужином Таня вскрикнула как индеец. Я чуть не проглотила вилку от испуга.

— Ура-а-а-а! — вскочила она на ноги, танцуя с телефоном в руках.

— Тань, ты чё? — прокашлялась я. — Макарон переела, или у тебя они с какой-то особенной веселящей добавкой?

— Никаких добавок, Поплавская! — вдруг чмокнула она меня в щёку, сверкая как начищенная туфля.