Отец моей подруги

Мне кажется ты преувеличиваешь…

– Так и ты преувеличиваешь, Ян. Куда вот ты засобиралась? Нечего мне тут без тебя делать, тогда вместе давай вернемся.

Что тут скажешь, кроме того, что Дашка – великий манипулятор, всегда умеющий добиться своего. Мне это прекрасно известно и все равно всегда попадаюсь. Конечно же, давлю в себе панику и желание сбежать. Не объяснять же подруге, что для меня находиться теперь на ферме, наблюдая как мужчина, к которому я неравнодушна, счастлив и строит отношения – пытка.

Видимо, я мазохистка.

Говорю себе, что сама виновата. Нечего было влюбляться, мечтать.

– Извини мне сейчас не хочется общаться с парнями, – говорю твердо. Уж в этом то меня Дашка не переубедит. – Пойду лучше к себе, книжку почитаю.

– Хорошо, иди, – подружка знает, когда надо перестать давить.

Направляюсь обратно к дому, надеясь не столкнуться с Олегом. Хотя надо привыкать – еще месяц впереди. Это кошмар… но я выдержу.

Заглянув на кухню попить воды, нахожу бледную Марию Петровну.

– С вами все хорошо? – спрашиваю с тревогой.

– Да ничего, дорогая. Голова немного закружилась. Налей стакан водички, если не сложно.

– Нет конечно не сложно. Вам, наверное, давление надо померить.

– Да, надо бы. У меня бывает… скачет оно. Вот только отнесу тоник этой дамочке к бассейну. Как там ее… запамятовала.

– Раиса?

– Ох, и загоняла она меня. Между нами только, не передавай ни в коем случае Дашеньке. Не хочу жалобщицей выглядеть. Но я раз десять уже моталась к бассейну проклятому. То ей сок, то лед, то крем.

Вымоталась. Не завтракала даже еще.

– Идите срочно, давление надо измерить. У вас есть аппарат? А может лучше доктора?

– Нет, есть у меня, электронный, хороший, Олег Витальевич купил. Заботливый он… Знаешь, только не подумай что я обижена, права Дашенька – не подходит ему эта женщина. Но тоник со льдом все равно отнести надо, – вздохнув, Мария Петровна кивает на высокий запотевший бокал с листиком мяты на краешке.

– Я отнесу.

– Правда? Ой, спасибо дорогая!

– Ну что вы. Разве мне сложно.

На самом деле неприятно тащиться к Раисе, но волнение за Марию Петровну конечно сильнее."

"Дамочка выложила свое идеальное стройное тело на шезлонг. Ее купальник такой же желтый как платье, лежащее сейчас рядом на соседнем лежаке, и широкополая шляпа от солнца, прикрывающая лицо кикиморы, как я ее нарекла мысленно. Уж очень неприятно за пожилую женщину, которую заставляют за кремом бегать. Хоть она и работает тут.. но не отель же здесь, не Турция.