История Гиены. Хроника подлинного расследования. Книга 2

Крайний справа рисунок кажется заметно отличающимся от двух других разрезом глаз и расстоянием между ними, но искать полного сходства между композиционными портретами не нужно и даже бессмысленно, поскольку это всегда субъективный результат взаимодействия художника и свидетеля, своего рода компромисс между старанием одного и памятью другого. Важно иметь в виду, что описание «Убийцы №1» имело важные совпадения с обликом Гиены, полученным под гипнозом от Даниеллы Сэндфорд (наличие на пальце массивного перстня, часов, татуировка на левом предплечьи и пр.)."

"Надо иметь в виду, что композиционный портрет не является портретом в обыденном понимании, поскольку перед полицейским художником не ставится задача добиться безусловного портретного сходства с тем лицом, которое он пытается изобразить. Зачастую добиться такого сходства невозможно в принципе. Художник рисует не лицо — он фиксирует стандартные элементы словесного портрета (форму и полноту лица, форму нижней челюсти, высоту лба, разрез глаз, их расположение и посадку, форму и размер ушей, характер их прилегания, контур линии волос, вид причёски, если таковая есть, форму бровей и т.п.). Если полицейский портрет получится похожим на оригинал — замечательно, если не очень похожим — тоже неплохо, поскольку главная задача всей этой работы заключается в том, чтобы люди, никогда не видевшие разыскиваемого или опознаваемого человека, поняли, какой тип лица тот имеет.

Так вот, если таким образом оценивать все три композиционных портрета — т.е. составленные в 1974 г., в 1977 г. и в феврале 1978 г. — то следует признать: все они изображают одного человека. А если и разных людей, то очень похожих.

А ведь помимо полицейских портретов имелись и другие немаловажные совпадения. Во-первых, татуировка на левом предплечье, о которой, напомним, сообщила в конце ноября 1977 г. во время допроса под гипнозом 6-летняя Даниелла Сэндфорд. Местоположение татуировки в её рассказе соответствовало рассказу свидетеля убийства супругов Маджоре. Помимо татуировки совпала и другая мелочь — кольцо на пальце правой руки. Во-вторых, нельзя было считать случайным обнаружение двух пар обувных шнурков, найденных в непосредственной близости от того места, где была убита Кэти Маджоре. Если шнурки выбросил убийца, а скорее всего, так оно и было, значит, по его мнению, эта была очень опасная улика. Возможно, более опасная, чем пистолет.