Роковой подарок

Тем временем герой у неё в книжке замёрз, устал, насилу добрался до дома, облачился в тёплые штаны и толстовку и принялся размышлять «о деле».

…Натурализм, сплошной натурализм, за который её так ругал Алекс.

Она вдруг вспомнила, как сто лет назад они брели ночью по Дворцовой набережной, и ветер почти валил с ног, и Нева была всклокоченная, как злая старуха, и фонари качались на столбах, и Маня страшно ругала Алекса за то, что, написав свою книгу, он бросил литературу, а он должен, должен ей, литературе, да и Мане тоже, как читательнице и почитательнице!

Потом у них была совершенно сказочная ночь, как в романе!..

Маня раскопала под тетрадками и бумагами телефон и нажала кнопку, боясь передумать.

Она спросит его: «Что с нами случилось, Алекс? Ведь мы – это по-прежнему мы! Мы здесь, никто из нас не умер и не потерялся, и я не полюбила фитнес-тренера, и ты не ушёл к грудастой блондинке, тогда что? Может, ничего и не случилось, а?… Может, мы просто слишком много придумываем по писательской привычке! Мы ведь не можем жить, ничего не придумывая! Вот и придумали… разлад! Давай скорей придумаем всё обратно, придумаем нашу прошлую хорошую жизнь, ведь у нас с тобой всё получалось, Алекс!»

Ну, отвечай, отвечай, бери трубку!

«Аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети…»

Маня бросила телефон на кровать.

– Так я и знала, – бодро сказала она. – С ним всегда так, ничего особенного. Да, Волька?

Пёс заворочался у неё в ногах, вытянул короткие передние лапы, зевнул и повалился на бок.

Маня поставила на него ногу в носке и принялась остервенело печатать.

…Хорошо, что у неё есть текст! В нём она совершенно свободна и может делать всё что угодно! Жить как ей нравится, как хочется, и в этом-то уж точно никто не сможет ей помешать!..

Сельскохозяйственная академия помещалась посреди ботанического сада, самого настоящего!

Сад был разбит на грядки, делянки, клумбы и куртины. Вдалеке за деревьями виднелись крыши гигантских теплиц. В кронах деревьев щебетали и возились птицы, везде были развешаны кормушки.

Маня шла медленно и смотрела по сторонам – так было интересно!

Грядки и делянки были ограждены бечёвками на колышках, и почти в каждой кто-то копался.

– Да, и чего ты добьёшься? – донёсся до Мани рассерженный басок. – Перекрёстного опыления, а оно тебе надо?

Солнце сияло, две девчонки тащили толстый зелёный шланг, словно удава волокли за хвост, какой-то парнишка сосредоточенно надевал на кусты бумажные конусы.