Роковой подарок

– Здрасьте, – пробормотал парень. – Фиби, сидеть!..

Громадная псина тут же уселась у его ноги, взглянула на Маню и осклабилась в улыбке.

– Какая большая собака, – восторгалась Маня. – Я таких не видела.

– Турецкий кангал, – объяснил парень. – Гигантская порода. А вы к нам… зачем? Если… с соболезнованиями, то, наверное, лучше… не надо. Мама сейчас… не может.

– Мы с ней договорились, – соврала Маня. – Не переживайте, Федя. Так получилось, что я последняя видела вашего отца и разговаривала с ним. Для вашей мамы это важно.

Федя поморщился.

– Ей бы поесть и поспать, – сказал он. – Она совсем не спит.

– Может, врача позвать? – посочувствовала Маня.

– Был, мама его прогнала. Слушайте, я вас знаю. Интервью видел на «Ютубе». Вы писательница, да?

Маня кивнула.

Парень придвинулся поближе и заговорил горячо:

– Слушайте, попробуйте её заставить лечь! Она всё время сидит и курит! И молчит. И даже не плачет.

– Плакать легко, – сказала Маня. – А ей сейчас очень трудно.

– Я понимаю! – Федя дёрнул плечом. Турецкий кангал, гигантская собака, шевельнулся и посмотрел встревоженно. – Но я не могу ещё и мать потерять! Я должен ей помочь, но как?!

– Никто сейчас не поможет, Федя.

– И что делать?

Вопрос был детский, наивный, но на него требовался ответ.

…Как Мане было всех жалко! Как жалко!..

– Вы пока идите с собакой, – сказала Поливанова. – Вы же гулять шли?

Парень кивнул.

– А я попробую поговорить с Женей. Может, мы что-нибудь и придумаем.

Он посмотрел с надеждой – дети верят во взрослых. Взрослые сильнее, больше знают, смогут защитить и помочь.

– Мама на террасе, – повторил парень и махнул рукой в сторону дома. – Она там постоянно сидит и молчит. И Рита с ней. А Машка по лесу бегает, не может сидеть.

– Я понимаю.

Маня проводила их глазами – они оба были громадные и понурые.

…Что она сможет придумать? Как защитить и помочь?…

Писательница побрела к дому и немного послонялась перед крыльцом, всё никак не могла заставить себя войти. Ей казалось, как только она увидит Женю, что-то случится такое, чего уже никак не удастся поправить.

…Э-эх, была не была!

Маня поднялась по ступенькам и заглянула.

– Здравствуйте, можно?

Никто не ответил, и она сообразила, что терраса с другой стороны, далеко, там ничего не слышно.

Она спустилась в сад – весь только расцветающий, набирающий силу, молодой и ликующий – и обошла кругом."

"Терраса тоже была вся уставлена цветами – Павел Кондратьев старался на совесть! За цветами что-то равномерно поскрипывало.