Я подарю тебе крылья

Он потянул ее за собой к самолету.

– Заткнись и улыбайся, – произнес он, – ты же не хочешь быть уволена.

– Я хочу держаться от тебя подальше, – простонала девушка.

Они дошли до «А380». Рядом с ним возникает ощущение чего-то космического, нереальных размеров. Отражение света ламп на белоснежном глянце.

– Если хочешь избавиться от меня, придется распрощаться и с ним, – Даниэль рукой показал на самолет.

– Хочешь сказать, что ты прилагаешься к нему как бонус? – Оливия засмеялась, и Даниэлю захотелось задушить ее за эти слова. Еле сдержавшись, он промолчал, заметив, что вспышки фотоаппаратов уже направлены в их сторону.

Он выпустил ее ладонь и хитро улыбнулся. Холодок прошел по коже Оливии, он обязательно придумает какую-нибудь гадость.

– Пройдитесь, пожалуйста, вдоль самолета, – мужчина с камерой выбежал к ним, – расслабьтесь и ведите себя так, как будто меня с вами нет.

Даниэль засмеялся, слыша эти слова. Если они будут вести себя так, как будто его с ними нет, это будет не самая приятная фотосъемка. Слыша слова фотографа и видя реакцию Даниэля, Оливия смехом поддержала своего капитана. Она не слышала просьбы глупее.

Прогуливаясь вдоль самолета, пытаясь подавить смех, они переглядывались и понимали, что люди никогда не поймут причину столь безудержного веселья.

– Он сказал… – Оливия коснулась руки Даниэля, чувствуя, как от смеха слезы выступили на глазах, – он это сказал?

– Ты представляешь, надо вести себя, как будто мы одни, – все еще смеясь, произнес Даниэль, притягивая ее ближе к себе, чтобы фотограф не услышал этих слов, – если бы мы были одни, я бы тебя еще раз отшлепал.

– Я отрежу тебе лычки на погонах в следующий раз и сожгу их, – все еще смеясь, прошептала она.

– В таком случае я подстригу тебе волосы ночью. Коротко и криво.

Смех переполнял их, и, говоря друг другу гадости, они наслаждались, давая волю фантазии.

– Я куплю персиковый шампунь. Ты и близко не подойдешь ко мне.

– Я найду способ… Оливия.

– Даниэль, – смех превратился в улыбку. Она остановилась, внезапно почувствовав, что почти обнимает его. Или он ее?

Касаясь друг друга, они уже не смеялись. Они слишком увлеклись, говоря друг другу дерзости.

– Отличный кадр, – мужчина подбежал к ним, щелкая камерой, – просто отличный!

Как гром среди ясного неба. Они одномоментно разжали руки, отпуская друг друга в пустоту ночи. Тут же на место радости и забвения пришел гнев.

– Я принесу наши чемоданы. – Даниэль отвернулся от Оливии и пошел по трапу в салон самолета.