Сердце под прицелом

– Писюн в увольнении творит, что вздумается? Как автомат без предохранителя, да? Палит по полной.

Сева захохотал, будто понял, о чем речь. Я от этих звуков улыбнулась и невольно обернулась."

"Руслан стоял вполоборота. Поддевая пальцем погремушку, заставлял ту греметь. Смотрел до какого-то момента на сына. А потом… Очевидно, поймав мой взгляд, вскинул голову. Посмотрел прямо, с таким откровенным желанием, что я, встрепенувшись, тут же вернулась к плите.

Это точно не было ошибкой. Он хотел.

И что теперь?..

Меня шатнуло с полушага, едва только, выключив конфорки, сместилась в сторону чайника. Заварка оставалась с вечера. Делать свежую не было ни сил, ни времени. Собиралась открыть шкафчик, только чтобы взять сахарницу.

Не успела.

Чернов подошел и прижался сзади. Всей своей массой, всем жаром, всей той будоражащей мощью, что я чувствовала на рассвете. Тормознул. Опустив ладони на столешницу, взял в кольцо. Надавил на спину своим каменным торсом. Впаял в ягодицы эрекцию – огненную, твердую, жаждущую. Завладел мыслями, эмоциями, ощущениями, чувствами, дыханием, сердцебиением, терморегуляцией, давлением, нервами – всеми процессами.

Господи…

Я вспыхнула. И задрожала.

В груди завертелось какое-то безумие. Живот скрутило – сначала будто распустил кто мышечные волокна, а потом связав в сотни узлов. Промежность отозвалась той жгучей пульсацией, что вынудила на инстинкте расставить бедра, прогнуться в спине и выпятить самую выпуклую часть тела Чернову навстречу. Когда же он прижал ладонью под ребрами и горячо выдохнул мне в ухо, ноги подогнулись.

– Руслан, я… – язык с трудом поворачивался, и звуки покидали пересохшее горло весьма неохотно. – Нам нужно… Остановиться… Это все…

Сердце так сильно лупило в ребра, что казалось, те начинали трескаться. А за ними жар превращал нутро в ветреную пустыню.

– Как насчет расширения обязанностей? – прохрипел Чернов, резко перекрывая мои задушенные слова.

Этот вопрос прошел по моему телу с отдачей, которая ударила до искр. Шкафчик, на который все это время смотрела, расплылся.

– В каком плане? – уточнила в замешательстве.

И внутри стало еще суше. Прям пекло.

– До нормального брака.

Я дернулась. Не только телом… Сердцем. Всеми узлами, что накрутились внутри.

– С-с… – не сразу смогла сказать. – С исполнением супружеского долга?

– Так точно, – подтвердил он глухо. И поторопил отрывисто: – Не против?

Я зажмурилась, и перед глазами тотчас блики пошли.