Сердце под прицелом

– Хорошо, хоть даешь! – зарядил Айдаров, многозначительно подергивая своими кустистыми черными бровями.

Все загоготали.

Все, кроме меня и Руслана.

Я вспыхнула. Муж припечатал:

– Харе лезть к нам в койку.

Ребята притихли. И мне уже от этого некомфортно стало.

Благо Рамиль миролюбиво выставил руки и сдержанно, со всем достоинством принес мне свои извинения:

– Прошу прощения.

И народ снова загудел. Галдели, смеялись и выпивали. Я наблюдала и понимала, что, несмотря на свою отстраненность, буду скучать.

По возмужавшим на моих глазах лицам. По широким спинам в строю. По безошибочно узнаваемым голосам. По громкому хохоту в столовой. По извечному «Библиотека, дай списать!». По стойкости, которую друг с другом подтягивали. По эмоциям, которые даже в трудные минуты читались только в глазах.

Пусть мы мало общались, но почти пять лет плечом к плечу провели. И вот все… вот-вот разлетимся. Кто куда.

Этот вечер как последняя песня на кассете. Понимаешь, что конец, но не можешь сам нажать «стоп».

Дай Бог, чтобы в будущем о каждом из них сказали что-то весомое – на совещании, в новостях, в неформальных разговорах. Чтобы эти фамилии мелькали в наградных листах. И чтобы можно было без лишнего пафоса, но с внутренней теплотой поделиться: «Учились вместе».

– А знаете, здорово, что вы поженились, – бахнул неожиданно Айдаров, глядя на нас с Черновым. – Встречи выпускников – это, конечно, круто. Но у нашей группы есть личная точка сбора. Место, куда можно заявиться хоть летом, хоть зимой. Без звонка. Просто приехать, зная, что свои не выпрут.

– Это кто тебе такое навешал? – толкнул Руслан.

Хоть он оставался серьезным, все уловили иронию в его тоне. Дружно рассмеялись. Сидящий рядом Косыгин кинул на массивные плечи моего мужа руку. Вроде как обнимая, попытался качнуть в свою сторону. Тот особо не сопротивлялся, но и не поддавался. Марс же.

Невольно улыбнувшись, заверила не только Рамиля, сразу всех:

– Можно. Не выпрут.

Рус, встретив мой взгляд, чуть приподнял уголки губ и словно бы в поддержку медленно моргнул.

Шашлык заканчивался. Нужно было срочно соображать, чем дальше кормить двухметровых лбов. Так что я поднялась, взяла собранную ранее грязную посуду и прошла с ней через дом на кухню. Выгрузив тару в мойку, заставила плиту привезенными с собой кастрюльками. Через миг в одной из них пропаривались котлеты, во второй томились фаршированные перцы в томатной заливке, а в третьей тушилось мясо.

На улице стемнело.