Сердце под прицелом

До предела.

Я знала себя как максимально приземленного человека. Никогда не мыслила ни лирикой, ни грезами.

Но когда мы с Русланом целовались, происходила какая-то небесная химическая реакция. В мгновение ока она меняла сначала формулу слизистой, а затем и саму структуру ДНК. Руслан Чернов был в моих легких, на моем языке, в моей крови, в моем сердце и в моем мозгу. И пусть эта химия каждый раз разносила в щепки, я этими взрывами наслаждалась.

Потребность быть его женщиной вышла на уровень инстинкта. В моменте это являлось первой необходимостью. Важнее выживания.

Он тоже менялся. Железная выдержка растворялась и исчезала. Только со мной. Только во время близости.

Если совсем уж на все законы мироздания наплевать, было ощущение, что мы срываемся со своих орбит и встречаемся в невесомости.

Сердце становилось все больше и тяжелее. Его удары – быстрее и громче. А захват – крепче и требовательнее.

Проснулись в одной кровати, и ночью все у нас было, а Руслан и сейчас целовал так, словно утолял суточный голод. Утолял и становился еще жаднее.

Я не заметила, как оказалась развернута и прижата полностью."

"Почувствовала его шероховатые ладони на своих щеках и содрогнулась. Мышцы на плечах, спине и руках Русика под моими неугомонными пальцами тоже двигались – то сокращались, то раздувались.

Он неизменно был сильным, властным и одуряюще нежным.

Острота поцелуя неизбежно достигала той отметки, которая ежесекундно разила током и выбивала из тела стоны.

Уловила запах горелого, когда руки Чернова добрались до моих ягодиц.

– О Боже… Омлет... – пропыхтела я, отстраняясь и стремительно выбираясь из объятий.

Рванула к плите. Но содержимое сковороды уже было не спасти.

– Кошмар… Что за трындец… – возмущалась, ошарашенно таращась на обугленный омлет. Не верила, что подобное могло случиться со мной. – Атас!

Из-за стыда немного даже разозлилась.

Пока Русик, как обычно, на серьезе не пошутил:

– После сгоревших яиц положено жарить картоху.

Поняла, конечно, что вспомнил нашу первую ночь. Только в вечер, после которого все случилось, яйца спалила Тоська.

Уловив подмигивание Чернова сейчас, покраснела, но все же улыбнулась.

– Кстати, поступил запрос на дачу, – выдал муж, в который раз за сегодня возвращаясь именно к этой недвижимости.

– В каком смысле? – не врубилась я.

– Наши после вручения дипломов и формального торжества просят замутить там движ. Что скажешь?

Смотрел, как всегда, изучающе. Потому что было важно, что я скажу.