Тень победы

Прорыв из кольца был невозможен, ибо германские войска ушли далеко на восток и на юг. Чтобы начать прорыв из кольца передовым частям пришлось бы совершить предварительно отступление в 500-600 километров. У них для этого просто не было горючего. В случае удара советских войск на Ростов, окружение под Сталинградом было бы только прологом, первым небольшим этапом небывалого разгрома.

Красоту создавшейся ситуации видели советские командиры. Маршал Советского Союза А. И. Еременко в то время был генерал-полковником, командующим Сталинградским фронтом.

В своем рабочем дневнике еще 18 января 1943 года он записал: «Следовало, как и предлагал штаб Сталинградского фронта, не атаковать окруженных, а задушить их блокадой, они бы продержались не больше одного месяца, а Донской фронт направить по правому берегу Дона на Шахты, Ростов. В итоге получился бы удар трех фронтов: Воронежского, Юго-Западного и Донского. Он был бы исключительно сильным, закрыл бы как в ловушке, всю группировку противника на Северном Кавказе». (ВИЖ. 1994. № 4)

Главный маршал артиллерии Н. Н. Воронов: «Мы имели полную возможность создать новый невиданный „котел“ для гитлеровских войск под Ростовым и осуществить разгром немецкого южного крыла Восточного фронта». (Красная Звезда. 28 октября 1992)

Страшную опасность окружения под Ростовым видели и германские полководцы."

"Начальник Генерального штаба сухопутных войск генерал-полковник К. Цейтцлер: «Примерно с середины декабря стала надвигаться другая катастрофа, подобная сталинградской.

Так как она имеет прямое отношение к Сталинграду, я скажу о ней несколько слов. Речь идет о судьбе немецких войск на Кавказе… В результате успешного русского зимнего наступления западнее и южнее Сталинграда, возникла угроза всему кавказскому фронту… Нетрудно было понять, что если русские продолжат наступление, то вскоре они достигнут Ростова, а в случае захвата ими Ростова всей группе армий „А“ грозит неминуемая опасность окружения.» (Роковые решения. Москва. Воениздат. 1958. Стр. 197)

Генерал-фельдмаршал Э. фон Манштейн считал, что в случае удара советских войск на Ростов весь Восточный фронт рухнет в январе 1943 года, если даже не в декабре 1942 года. «Речь шла о том, будет ли уже этой зимой сделан решающий шаг к поражению Германии на востоке. Катастрофа 6-й армии, как бы тяжела и печальна она сама по себе ни была, в сравнении с масштабами Второй мировой войны в целом не могла еще быть таким шагом.