Виктория – значит Победа. Серебряной горы хозяйка

Но мне довелось ловить обрывки разговоров о том, что «госпожа Викторьенн как господин Гаспар, у того тоже всё было учтено и каждый человек при деле». Ну да, откуда им знать, вдруг у супругов были доверительные отношения, и он что-то рассказывал ей о делах? Маловероятно, конечно, но…

— Скажи, Тереза, а Гаспар вообще о чём со мной разговаривал? Я рассказывала? — спросила я после раздумий.

Мы с Терезой выбрались в садик, разбитый за домом. Там имелся даже небольшой фонтан, но без воды, скамейки, дорожки и розы с лилиями. И садовник Жак Бон, он взялся показать мне сад и рассказать о своих работах в этом саду.

— Ты откуда это взяла, что Гаспар с тобой разговаривал, — рассмеялась Тереза.

На солнце да среди зелени она была чудо как хороша. Волосы в локонах и под шляпкой, неширокая юбка в полоску, меж полосок цветочки, на лифе банты и кружева. У меня зачесались руки сфотать красивую картинку, которую потом можно использовать как референс для костюма, но какой тут, к дьяволу, сфотать? А референсы не нужны, и так справятся.

Тереза посылала свою камеристку к здешнему знаменитому портному с просьбой о платье, но тот сослался на большую занятость и заказ не принял. Она повздыхала, но сказала, что на первый раз можно надеть то платье, что сшили в столице зимой. А может быть, и на два первых раза. Оставалось только понять, кого попросить о приглашении на бал. Я так понимаю, что раньше господин Гаспар мог бы его добыть, если бы посчитал нужным. А теперь связей господина Гаспара нет… но я понемногу начинаю завязывать свои.

В конце концов, ещё неделя с хвостиком. И можно будет спросить графа Ренара — не поможет ли он с тем приглашением.

А пока — вокруг лето и сад, и это просто замечательно. Я поняла, что изголодалась по воздуху и солнечному свету. Сколько времени уже провела всё равно что взаперти? Оказывается, если у тебя большой дом, населённый множеством людей — это легко.

— Я, знаешь, не взяла, мне взять-то неоткуда. Но подумала, а вдруг?

— А не вдруг, — отмахнулась Тереза. — Гаспар даже с Эдмондой не особо-то разговаривал. Он разве только спрашивал, когда прийти к тебе в спальню! Даже о каких-то покупках сам решал, и извещал, что прибудет портной, или что кто-то отправляется в лавку, и наши камеристки могут присоединиться.

Надо же, как всё запущено-то! Если всё так, то неудивительно, что Тереза не рвётся на волю, она ту волю просто не понимает. Видимо, Эдмонда пожила с мужем, и посмотрела, что бывает иначе, не только как в родном доме.