Виктория – значит Победа. Серебряной горы хозяйка

Но вы ж появились-то уже совсем в ночи, поэтому господин Валеран известил его утром. И он сказал — как на ноги подниметесь, так ему и сообщить.

Что там с графом, интересно? Впрочем, придёт и расскажет.

Пока Мари и вернувшаяся Жанна помогали мне одеться и подавали завтрак, я прослушала сводку местных новостей. Мастерская в другом конце коридора работает, поутру туда явились господин портной и три его сестры, и все шьют. Эх, а я ж собиралась сесть с Амедео и придумать капсулу, нужно постараться сделать это сегодня. Кроме того, вчера вечером прислали известие, что с фермы отправили весь тот товар, что был нужен принцу в путешествие. Вот, отлично.

— А ещё господин Брассье прислал вам с утра записку.

Имя показалось мне знакомым, но я не смогла сразу сообразить, кто это.

— Давай сюда, прочитаю.

В записке лишь предлагалось встретиться и обсудить интересные для обоих вопросы. Это какие же вопросы у меня нынче интересные? Да ещё и общие с неизвестным господином Брассье?

Господин Фабиан нашёлся внизу, все приличные люди уже ожидали обеда.

— Господин Фабиан, подскажите — кто таков господин Брассье? — спросила я первым делом.

— Как же, это ещё один поставщик продовольствия для экспедиции его высочества.

Тьфу ты, точно, мне ж говорили.

— Он желает побеседовать. Пригласить его на завтра? С утра, и чтоб остался на обед?

— И его, и молодого Курби. Пускай приходят.

Коллеги? Конкуренты? А вот и послушаем. Я написала записку, запечатала, кликнула человека и велела отнести немедленно. И взглянула на господина Фабиана.

— Я что-то не могу сообразить, за что хвататься, это плохо. Ферма? Виноградники? Рудник? Швейная мастерская? Ещё я вчера обещала поискать в городе приличного ювелира… — и мне даже дали шкатулку с серебром, из которого, как я сейчас поняла, можно было что-то сделать на пробу.

— Так немудрено, — усмехнулся управляющий. — Тут и у меня голова кругом идёт от ваших стремительных и славных дел, а я всего лишь рядом стою. Ничего, привыкнете.

— Что-то я не припомню, чтобы у господина Гаспара голова кружилась, — я хотела сказать «не думаю», но в последний момент сообразила и заменила.

— Так он с юности в семейном деле, с чего бы у него голова кружилась? И то сначала осваивал всё это под началом своего отца, и только по его смерти взялся сам. А вы — всё и сразу.

— Но нужно ведь, — пожала я плечами.

— Верно, нужно. Но вы справляетесь, не беспокойтесь, — и господин Фабиан ободряюще мне улыбнулся.

Это было прямо хорошо.