Виктория – значит Победа. Серебряной горы хозяйка

Это я попросила его… и некоторых других привлечь внимание к тому, что господин де ла Порт несколько зарвался.

— Он и в самом деле несколько зарвался, — согласился со мной принц. — И я непременно выясню, что ему помогло. Но… что же, выходит, это вы натравили здешнюю чернь на де ла Порта?

— Он много кого обидел, — пожала я плечами. — Я всего лишь привлекла внимание к существующей проблеме. И очень удачно в этот момент в городе оказался человек, который имеет полномочия и власть решить эту проблему, — и снова слегка поклонилась. — Нет, правда, я пыталась, как все. Просить о помощи и всё такое. Но не вышло, и пришлось иначе. Привлекать ваше внимание и прорываться к вам в дом. Если бы получилось без этого, я бы не стала так делать, уверяю, — и улыбнуться… так скромно и нерешительно, чтобы было видно — двойного дна нет, я безопасна и даже полезна."

"— Признаю, у меня не всегда хватает времени на то, чтобы разобрать все прошения и выслушать всех просителей, — принц же не сводил с меня глаз. — Но если бы я нашёл то ваше письмо, то не увидел бы сегодня редкостное зрелище, — покачал он головой. — Где ещё увидишь даму, которая берёт штурмом мой дворец, предлагает решить насущную проблему, и в ответ просит всего лишь окоротить некоего зарвавшегося чиновника?

— А ещё вы спасли меня от барона Клион-сюр-Экс с друзьями, на балу, — с улыбкой проговорила я. — И я благодарна вашему высочеству, сама я никак бы не справилась.

Он посмотрел на меня ещё раз.

— А ведь и правда, было что-то такое. Кучка молодёжи приставала к красивой даме, их пришлось разогнать.

— Я хотела поблагодарить ваше высочество сразу же, но вы так стремительно исчезли.

— Да, нужно было сразу же кое-что решить с Сегюром, всё верно, — кивнул он.

Вопли снаружи заставили всех нас посмотреть на дверь, туда как раз вошёл полковник, а за ним — солдат в форме, и он вёл за ухо нашего Шарло.

— Госпожа Викторьенн! Велите им отпустить меня! Я ничего не сделал! Пальцем никого не тронул! Даже и не думал! — захныкал он тотчас, как меня увидел.

— Шарло, — сказала я весомо, — я не могу в этом доме никому ничего велеть. Но мы можем попросить его высочество о снисхождении… ко всем нам.

Шарло уставился на меня, а я снова склонила голову. Ничего, не отвалится.

— И что делал этот паршивец? — поинтересовался принц.

— Распевал куплеты о том, ну, что здешний судья ни во что вас не ставит, господин генерал, — пробормотал солдат. — А нечего такое петь!

— И впрямь, нечего, — согласился принц.