Виктория – значит Победа. Серебряной горы хозяйка

— Делаю тебе средство, защищающее от беременности, надеюсь, я научилась правильно, — господин граф говорил, что не позднее, чем случится следующий рассвет или закат, если не подумали или не вспомнили до того, как.

— Викторьенн, — выдохнула она с такой радостью, что меня чуть с кровати не снесло. — Ты умеешь, да? Ты великий маг, Викторьенн! Ты понимаешь, да, что это значит? Всё можно, наконец-то всё можно! И ничего не будет! И это замечательно!"

"— Пей давай, — я вернула ей бокал. — И знаешь, беременность — не единственная опасность. Уж наверное, можно подцепить не только насекомых, но и какую-нибудь нехорошую болезнь?

— Я буду осторожна, очень осторожна! — выдохнула Тереза и единым духом выпила вино. — Спасибо, Викторьенн!

Я могла только смеяться — потому что нельзя не улыбаться, увидев такую радость. Наверное, не так много в жизни Терезы радостей, что она ищет такого рода приключений?

— А теперь расскажи, что такого ты слышала обо мне, — и смотрю на неё построже и посерьёзнее, и мысленный импульс тоже добавляю.

— Знаешь, довольно много. Даже господин Орвиль сказал, что решил пригласить тебя на танец только потому, что очень уж многое о тебе слышал. И очень разное. И обрадовался, что ты красива собой и мила в обхождении, — улыбнулась Тереза.

— Чем занимается господин Орвиль? — поинтересовалась я.

— Да ничем, — пожала плечами Тереза. — Его отец выделяет ему некоторое содержание, на столичную жизнь его откровенно недостаточно, а на жизнь в Массилии — хватает. Всё же, здесь не так пристально смотрят на то, как ты одет, модный ли оттенок ткани, фасон и отделка. И насколько ценны украшения.

— И что же, мы были одеты достаточно хорошо?

— Ещё бы! Всё же нас одевал столичный портной. Конечно, ты в чёрном изумила многих — одни думали, ты не решишься привлечь к себе внимание, а другие наоборот, что ты сразу же примешься искать себе нового мужа, чтобы он защитил тебя от Эдмонды и Симона.

— И что же, я привлекла к себе внимание?

— А как же! Ты видела в зале ещё хоть одну даму в чёрном? — хохотала Тереза. — Очень жаль, что нельзя прийти в этом платье на все оставшиеся балы сезона, но раз или два — может быть. Уж конечно, на тебя смотрели все, и видели, как ты популярна. Я не удивлюсь, если окажется, что ты ввела моду на чёрные платья!

— Поглядим, — кивнула я. — А по делу что-нибудь говорили? Об Эдмонде и нашей с ней тяжбе?

— А тут, знаешь, есть несколько партий.