Судьба по книге перемен

Мы редко видимся, особенно после… некоторых обстоятельств. Давайте всё же кофе пить. У меня отличный кофе!..

Маня решила, что нужно как бы зачеркнуть весь разговор, всё начать сначала, совсем по-другому и поэтому спросила с надеждой:

– А есть чай? Дело в том, что Лёля не пьёт кофе, в Козельске это не принято. Она пьёт чай.

Манёвр удался.

– Конечно, есть! – вскричала Полина. – Чёрный, зелёный, белый! Вам какой?

– Чёрный, – пробормотала Лёля, красная как рак.

– Я сейчас принесу. – Полина проворно выскочила из беседки и скрылась за цветочными купами и решётками, увитыми розами.

– Зачем ты всё время выставляешь меня дурой? – зашипела Лёля. – И города какие-то придумываешь, как нарочно!

– А что? – спросила Маня. – Прекрасные города! И потом – так интересней! Ты даже предположить не можешь, из какого города ты окажешься в следующий раз!

Вернулась Полина.

За ней несли ещё один поднос с чайной парой, мармеладом, маковыми сушками и… крохотным, не больше ладони, самоварчиком!..

При виде самоварчика Маня пришла в восторг.

– Чудо какое!

– Он называется «эгоист», – объяснила Полина. – Мы с Дюшей в прошлом году купили в Туле, когда ездили кататься. Такой специальный самовар ровно на две чашки чаю. Но самый настоящий, топится шишками или углём! Смотрите, девочки, сейчас дым пойдёт!

И правда, из самоварчика, водружённого в центр стола, важно повалил белый дым.

– Я его обожаю, – продолжала Полина. – Особенно осенью или зимой, когда приезжаю домой, сразу прошу его растопить. Он вскипает за десять минут! А пахнет как! И чай какой вкусный!

– Я теперь тоже хочу чаю, – призналась Маня.

– Мы ещё раз вскипятим! А пока давайте-ка я вам кофе налью. И вот лимонный пирог, наш фирменный. С кофе очень вкусно!

Маня откусила пирог и застонала от счастья.

– Дадите рецепт?

– Не дам.

– Почему?

– Секрет.

– Ну, тогда пирог с собой дадите?

Полина засмеялась:

– Пирог дам!

– Лёль, попробуй пирог, ты такого никогда в жизни не ела! – И Маня взяла второй кусок.

– Ревень, – с гордостью сказала хозяйка. – Совсем чуть-чуть, для хруста! Наша мама такой пекла. Она умерла, а рецепт остался.

Маня покивала.

– Мы с сестрой как раз после маминой смерти поссорились, – продолжала Полина и с горечью махнула рукой. – Так всё банально! Наследство не поделили.

Маня навострила уши.

– У родителей был дом в Павловске и квартира здесь, в Питере, на Каменноостровском. Дом оставили мне, квартиру Ирине.