Жена по ошибке

Завязки на его рубашке были ужасно неудобными, все время выскальзывали из пальцев, хотелось схватить ткань обеими руками и рвануть в разные стороны, слушая треск лопающихся ниток. И не доставало сил просто смотреть, как он медленно… изматывающе медленно снимает с себя остатки одежды.

Еще немного… чуть-чуть. Я месяц жила воспоминаниями о нашей первой ночи. Самый долгий месяц в моей жизни.

А потом я ощутила спиной холод простыней, и Рэйнард накрыл меня собой, ловя губами негромкий сдавленный стон…

Прикосновение гладкой пылающей кожи — такое ожидаемое и такое неожиданное, что я на секунду забываю дышать.

Тяжесть мужского тела.

Его глаза совсем черные, а в вертикальных зрачках — янтарное пламя. Странно изменившееся лицо с жесткими, резкими, чеканными чертами, и серебряные чешуйки на висках.

Все правильно, абсолютно правильно. Все так, как и должно быть.

Ладонь, скользящая по груди, животу и дальше вниз. Жадные поцелуи. Нетерпение, жажда, которые становятся почти невыносимыми. Плавное прикосновение его бедер. Мои ноги, обхватывающие их, стискивающие. Уверенное слитное движение, соединившее нас. Общее судорожное дыхание, грохот его сердца у меня в висках. Слова, которые обрываются, сменяются стонами и рассеиваются, теряя значение.

— Рэй…

Огненные вспышки под веками. Крик. Гортанный стон… Мой? Его? Какая разница. Дрожь в пальцах сплетенных рук. Мои ресницы, мокрые от слез.

И тишина, звенящая, пронзительная.

Вечность в тишине.

* * *"

"С чего начинается утро счастливого человека? С улыбки того, кто тебе дорог. Теперь я это точно знаю.

Проснуться на рассвете чуть раньше его. Вдохнуть знакомый запах, который окутывал тебя всю ночь, и замереть, боясь разбудить того, кто лежит рядом. Ловить его размеренное сонное дыхание и смотреть… На выразительные, чуть резковатые черты, на чувственный рот, которые с наслаждением целовала ночью, на тени под глазами — от длинных ресниц и немного от усталости. На суровую складку между бровей, которая так и не исчезла за ночь.

Потянуться и осторожно, стараясь не разбудить, дотронуться губами до лба, потому что тебе вдруг ужасно… просто-таки нестерпимо захотелось разгладить эту самую складку, прогоняя тревоги и заботы. А потом, не выдержав, прижаться всем телом, поцеловать глаза… щеку… упрямый подбородок, то место, где сильная шея переходит в ключицу. Погладить по плечу, ощущая под ладонью теплую упругую кожу. Почувствовать, как он шевельнулся, услышать чуть хрипловатое, еще сонное «имани…».