Жена по ошибке

И пока он, удивленный, не ожидавший от деморализованной женщины подобной прыти, разворачивался, ударила кинжалом.

Бок барона окрасился кровью. Он заорал от неожиданности, выругался, и в меня полетел очередной заряд.

Я упала, перекатилась — спину жадно лизнули молнии — и в перекате ударила барона по ногам.

Новый бросок, поворот, удар. На этот раз, увы, мимо. Стилс оказался неплохо тренирован, и теперь, когда первый шок прошел, действовал собраннее и осторожнее.

Еще один ослепительный сгусток энергии, и я опять успела отскочить.

А в следующий раз барон меня достал.

Длинное платье, будь оно неладно. Я споткнулась, уходя из-под удара, замешкалась, и молния хлыстом полоснула по плечу — тому самому, с меткой, обжигая, вспарывая кожу. От резкой боли потемнело в глазах, на какое-то мгновение я перестала контролировать себя и свою магию. Пальцы разжались, выпуская артефакт, я закричала и услышала в ответ довольный смех.

— А с вами забавно играть, Белара.

Он шел на меня, заставляя отступать. На лице — самодовольная гримаса, на губах — глумливая усмешка, в глазах — ни искры жалости, лишь азарт охотника, загоняющего дичь.

Я коснулась спиной стены. Все, дальше пятиться некуда и обороняться больше нечем. Пора менять личину. Может, хоть это отвлечет убийцу? А если нет — впитаю его магию, пусть умру, но и его заберу с собой.

Коротко выдохнула, собираясь с силами, но начать трансформацию не успела. Дверь сотряслась от мощного удара, с грохотом слетела с петель, и я увидела разъяренного инквизитора.

Светлейшему понадобилась секунда, чтобы оценить ситуацию. Как ни странно, он не стал использовать свою «туманную» магию — утробно взревев, смазанной тенью метнулся вперед, каким-то чудом в одно мгновение преодолев разделяющее нас расстояние. Его рука с неожиданно длинными, острыми звериными когтями опустилась на голову окаменевшего от ужаса Стилса, и тот кучкой тряпья послушно осел на пол.

Инквизитор переступил через поверженного противника, жадно ощупал меня взглядом, словно убеждаясь, что я более-менее цела. Потом с недоумением покосился на свои ладони, нахмурился, стиснул их в кулаки, втягивая когти, и уставился мне в лицо со смешанным выражением тревоги и ярости одновременно.

А я… Я не могла оторвать от него глаз. Смотрела, как на висках исчезают чешуйки, как зрачки из вертикальных вновь становятся обычными, человеческими, и молчала.