Жена по ошибке

Невозмутимо накалывал на вилку кусок за куском и отправлял в рот, не забывая, впрочем, зорко поглядывать по сторонам. Хм… может, и он себе заранее магические фильтры поставил? Алианну-то явно пожалел, не привел.

Кстати, о супругах.

С беспокойством взглянула на Вилмота. Прямой как палка, «муж» застыл, стискивая побелевшими пальцами вилку, и судорожно сглатывал.

— Теренс, — позвала тихонько.

Он повернулся, прерывисто вздохнул.

— Белла, — ответил сдавленно. И снова: — Белла…

Секунда, другая — и лицо его прояснилось, стало решительным, и он принялся есть.

Со стороны, наверное, казалось, что Вилмот ко мне обращался, но я-то знала, в эту минуту он думал о настоящей Беларе.

Гадкий он временами человечишко, что уж скрывать, но жену любит искренне, почти самоотверженно. За это ему многое можно простить.

Я подняла голову и столкнулась со взглядом инквизитора. Пользуясь всеобщим замешательством, Рэйнард наблюдал за мной. Пристально. Не отрываясь. Лицо его казалось бесстрастным, но мне почудилось, что в синих глазах отражается внутренняя борьба, словно он недоволен происходящим, и еще какое-то странное чувство, похожее на… жалость.

Что ему надо? Желает знать, смогу ли я проглотить хоть капельку экзотического деликатеса? Изучает, как зверька в зоопарке? Или опасается, что не вынесу неприятных воспоминаний и в обморок грохнусь?

На Атросе моим девизом стало «Будь незаметной. Прячься. Не высовывайся». Но этот мужчина всегда, с самой первой встречи, очень странно на меня действовал, будил самые противоречивые чувства, точно подталкивая к опрометчивым поступкам. Вот и сейчас неожиданно захотелось бросить вызов. И я, не отрывая взгляда, аккуратно отрезала кусочек иши, втянула воздух, будто наслаждаясь прекрасным запахом, и аккуратно положила «лакомство» в рот.

А потом любезно улыбнулась сидящему напротив лорду.

Удар сердца… Еще один…

Светлейший отвернулся первым — хмыкнул чуть иронично, но не зло, в глазах заискрились смешинки, словно от хорошей шутки, и он наклонился к эрлу Тшииру, о чем-то спрашивая. Тот согласно кивнул, и Рэйнард вернулся к изучению остальных конкурсантов, видимо, пытаясь вычислить, кто из них ночью подбросил мне в спальню кайшу.

Удостоенные его внимания пары, и без того с огромным трудом впихивающие в себя «подарочек» горцев, окончательно растерялись. Краснели, бледнели, начинали давиться и кашлять. Мне так и не удалось понять, имеет ли кто-нибудь из них отношение к нападению.