Будет по-моему

Я не стала отказываться, хотя не очень верила, что капли мне помогут.

Присев возле меня на корточки, он принялся растирать трясущиеся руки. Тихим успокаивающим голосом что-то приговаривал, но я прислушивалась к шуму в зале, который сюда стал долетать, когда кто-то из официантов открыл дверь.

— Как она? — спросила девушка-официант.

— Испугалась, трясет всю.

— Тимур просил отправить ее домой, такси вызвать к запасному выходу,

Я не хотела уезжать. Несмотря на пережитый ужас, мне стоило убедиться, что с Макаром все в порядке.

Я себя обманываю: когда Демьян меня передал в руки администратора со словами «присмотри за ней», Макар был абсолютно здоров, только костяшки сбиты до крови, а вокруг него месиво из поломанных тел. Я видела драки в школе, во дворе, но никогда это не было таким кровавым, жестоким месивом, устроенным одним человеком.

В начале нашего знакомства Кайсынов меня пугал, но тот страх в разы меньше того ужаса, который я испытала сегодня. Из глаз Макара в тот момент словно вся душа ушла, в них стоял леденящий холод, который нес смерть.

Волны ярости просто заметали меня по полу. Мне казалось, он легко способен убить. Не хотелось бы, чтобы этот гнев когда-нибудь обрушился на меня. Умом я понимала, что с Макаром строить отношения – как плыть по реке, где дно усеяно минами, в какой момент может рвануть, не угадаешь, но готовой к этому нужно быть постоянно.

До машины меня проводил Тимур.

— Что с Макаром? — меня все еще трясло.

— Все будет нормально, Злата. Ему сейчас нужно остыть. Поговорите потом.

Ты сама как?

— Нормально, — на самом деле мне было плохо.

— Он позвонит, — закрывая двери такси. Слабое утешение.

Я помнила, как утром Макар хотел провести этот день вместе, как смотрел на меня, заставляя замирать сердце. Как шантажом вынуждал мерить одежду, а я трепетала в примерочной, боясь, что он заглянет, пока я раздетая. Он может быть безумно горячим и ласковым, в такие моменты в нем хочется раствориться, но его вторая сторона пугает до дрожи, вселяет страх, леденящий душу.

Он сегодня уезжает, а мы даже не попрощались. Сжимая кулон на шее, я тихо утирала слезы, будто это конец.

В сумочке зазвонил телефон, я не стала принимать вызов от мамы. Она поймет по голосу, что я расстроена. В комнату сразу прошмыгнуть не получилось. Марфа сидела в кухне с соседками, на столе бутылка вина и продукты, которые мне покупал Макар. Девочки поленились перекладывать салаты из фирменных контейнеров в тарелки.

— Привет, — улыбнулась натянуто Марфа.