Будет по-моему

— Сахаров, вы вообще страх потеряли? — от злости жуя губы, обратился к однокурснику Игорь Андреевич, заметив в руках парня телефон.

— А что такого? Правилами ВУЗа не запрещено вести видеосъемку во время занятий, — Славка вообще наглый, а сейчас еще так наигранно выгибал брови, что Меленчука от злости перекосило, но, в отличие от меня, мажору он ничего не сделает. — Все достижения ВУЗа выкладываются в открытый доступ. Алаева у нас гордость курса, лучшая студентка, пример для подражания, выложу запись с ее выступлением на ютуб, пусть неучи просвещаются, — продолжил царапать нервы преподавателю.

В душе я была благодарна Славке за поддержку, но понимала, что эта выходка аукнется мне.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— А с чего вы взяли, Сахаров, что Алаева лучшая студентка? — нервно дергая верхней губой, взвился преподаватель.

— Так ведь только лучших на каждой паре к трибуне вызывают, или я что-то не так понимаю? — Славка хлопал глазами, будто действительно не понимал.

Он жестко стебал преподавателя, а тот ничего сделать не мог.

— Сахаров, может, тогда вы выйдете и ответите? — гаденько процедил сквозь зубы. Мне стало неловко, ведь Славка не самый примерный студент, а сейчас он из-за меня подставится.

— Когда подготовлюсь, обязательно выйду, отвечу, — твердо ответил он.

— Я ставлю вам «неуд», — решительно направился Меленчук к столу, где стоял компьютер с открытой вкладкой электронного журнала.

— Так у меня освобождение, можете в деканате уточнить, почему я имею законное право не посещать занятия и не готовиться, — в голосе однокурсника сквозило превосходство.

Теперь он дерзко демонстрировал свою мажорскую природу.

— Уточню, уточню, — Меленчук неловко плюхнулся за стол.

Я слышала, что Славка к каким-то соревнованиям готовится по плаванию, будет наш ВУЗ представлять на региональном чемпионате. Наверное, получил в деканате освобождение. Он практически не бывает на первых парах, проводит время за утренней тренировкой.

Меленчук обозлился, но сделать ничего не мог в данный момент, но я не сомневалась: позже он отыграется, слишком глубока природа его ненависти ко мне. Понять бы еще, где я ему дорогу перешла.

Я чувствовала себя обязанной Славке, а это чувство я не любила. Настолько не любила, что когда мне предложили помощь в избавлении от Кайсынова, я отказалась. Как стало известно позже, правильно сделала.

Благодаря Славке я многое узнала о парнях.