Клуб убийств по четвергам

Если он сумел разрешить одну загадку, почему не разрешить еще две? Что же он упустил? Что он упустил?

Глава 108

Они проходят по коридору: Элизабет с Ибрагимом, Рон несет за ними пару стульев. Вроде бы при деле.

За их спинами распахивается двойная дверь, и Джойс догоняет друзей.

– Извините, опоздала. На плите вдруг заверещал таймер, никак не могла понять, в чем дело.

– Иногда это бывает от внезапных скачков напряжения. Часы пытаются переустановиться, – объясняет Ибрагим.

Джойс кивает и машинально берет Ибрагима под руку. Элизабет впереди берет под руку Рона, и они молча доходят до двери.

Что бы там ни было, Элизабет все равно стучится. Как всегда.

Она открывает дверь, и вот он. Человек, которого спустя столько лет узнала Карен Плейфейр. На фото, где он снят с Роном и спасенным лисом.

Та же старая книга открыта на той же странице. Он поднимает глаза и как будто не удивляется, увидев всех четверых.

– А, все в сборе.

– Все в сборе, Джон, – подтверждает Элизабет. – Можно нам сесть?

Джон жестом предлагает так и делать. Отложив книгу, он щиплет себя за переносицу. Рон смотрит на бесчувственную Пенни в постели. Да от нее же ничего не осталось, думает он. Ушла. Почему он не приходил ее навестить? Почему для этого понадобилось вот такое?

– Как будем говорить, Джон? – спрашивает Элизабет.

– Тебе решать, Элизабет, – отвечает Джон. – Я ждал стука в дверь с той минуты, как это сделал. Каждый день принимал как подарок. Хотя хотелось бы еще немного. И каким же образом, в конце концов?

– Карен Плейфейр вас узнала, – говорит Ибрагим.

Джон кивает и улыбается про себя.

– Узнала? Малышка Карен. Надо же!

– Вы, когда ей было шесть лет, усыпляли ее собаку, Джон, – объясняет Джойс. – Она сказала, что никогда не забудет ваших добрых глаз.

Элизабет заняла обычное место в ногах кровати Пенни.

– Ты сам начнешь, Джон? Или лучше нам?

– Давайте я? – Джон прикрывает глаза. – Я столько раз проговаривал это про себя.

– Кто лежит в той могиле, Джон? Чьи это кости?

Не открывая глаз, Джон возводит взгляд к небесам, вздыхает за все свои годы и начинает.

– Это было в начале семидесятых, милях в десяти отсюда. На овцеводческой ферме Грейскотт. Их тогда много было, знаете ли. Теперь это в далеком прошлом. Я, помнится, начинал в 1967-м. Пенни сказала бы точнее, но около того. Хозяином там был старик Матсон, я к тому времени хорошо его знал. Выезжал туда время от времени. Знаете, всякое случается. В тот раз вызвали к родившей кобыле. Жеребенок погиб, и она мучилась.