Клуб убийств по четвергам

Стефан проснулся и нарушил заведенный порядок? Ранен? Лежит на полу? Живой? Или мертвый?

Или кто-то вломился в дом? Кто-то из ее прошлого? Такое случается, даже в наше время. Она о таком слышала. Или ей нанес визит кто-то из запутанного настоящего?

Элизабет обходит дом до пожарного хода на задах Ларкин-корта. Эта дверь снаружи открывается только инструментами, имеющимися в распоряжении пожарной службы. Элизабет открывает ее и неслышно проскальзывает внутрь.

Ее ноги бесшумно ступают по ковру в коридоре – впрочем, они так же бесшумно ступали и по бетонным переходам следственного изолятора в Восточной Германии. Достав ключ, она смазывает бородку бальзамом для губ. Ключ без звука входит в замок, и Элизабет как можно тише открывает дверь. То есть очень тихо.

Если в квартире кто-то есть, понимает Элизабет, значит, очень может быть, ее время истекло. Зажав кольцо для ключей в кулаке, она пропускает сами ключи между пальцами.

Стефан не лежит без чувств в коридоре – это уже кое-что. Дверь кабинета настежь, в нее струится солнечный свет. При виде пляшущих в луче пылинок Элизабет накрывает мгновенный стыд.

– Мат, – слышит она голос из гостиной. Восточноевропейский голос.

– Чтоб мне провалиться, – отвечает Стефан."

"Элизабет опускает ключи обратно в сумочку и открывает дверь в гостиную. Стефан с Богданом сидят за шахматной доской. Оба улыбаются, увидев ее.

– Смотри, кто пришел, Элизабет! – восклицает Стефан, указывая ей на Богдана.

Богдан растерянно переспрашивает:

– Элизабет?

– Он меня так называет. Путает. – И обращается к Стефану: – Меня зовут Марина, милый, ты же помнишь?

Ничего хорошего в этом нет, но деваться некуда.

– Он так и сказал, – соглашается Стефан.

Богдан, встав, протягивает к Элизабет руки.

– Я принес вам цветы. Ваш муж их куда-то пристроил. Не знаю куда.

Стефан разглядывает позицию на доске.

– Парень меня сделал, Элизабет. Разбил в пух и прах.

Элизабет смотрит на склонившегося над доской мужа – тот мысленно восстанавливает ходы, в явном восторге от расставленной ему ловушки. Есть еще порох в пороховницах, думает она, влюбляясь в него в тысячный раз. И повторяет:

– Я Марина, милый.

– Я буду звать вас Элизабет. Ничего, – успокаивает Богдан.

– Он и лампочку мне в кабинете починил, милая, – говорит Стефан. – Нам в руки попало настоящее чудо.

– Вы очень добры, Богдан. Извините за беспорядок. К нам не ходят гости, так что иногда…

Богдан трогает ее за плечо.

– У вас красивый дом, Элизабет, и чудесный муж.