Брак по расчету

А затем, сложив руки на груди, и тем самым выставив на обозрение привлекательную ложбинку, принялась играть роль:

— Негодяй! – вопль потряс всех, никто и не думал, что авийянка обладает столь высоким фальцетом, - Да как смеете вы, дорогой супруг, изменять мне на второй день после свадьбы! Это оскорбление для дочери фасиха Фенияра!

Обе женщины от неожиданности вздрогнули, испуганно уставились на девушку, и только адмирал откровенно давился смехом, в результате ему пришлось опереться рукой о стену, чтобы не упасть.

— Вам еще и весело? – тем же фальцетом продолжила гневаться Райве.

— Очень, - продолжая хохотать, ответил адмирал и повернулся к супруге.

Девушка ожидала иной реакции, совсем иной. Но вместо проявления чувства вины, или хотя бы восторга при взгляде на нее, Айрон продолжал потешаться. И когда авийнка решилась на развитие скандала, неожиданно невозмутимо заметил:

— У вас паук на волосах!

Вот теперь пришло время удивляться адмиралу, так как вместо визга и воплей, Райве стремительно подошла к капитану Торе и торопливо попросила:

— Сними, пожалуйста. Только осторожненько, не повреди ничего, я еще теярских пауков вживую не видела.

Капитан отнеслась к просьбе крайне негативно, прошипев:

— Во-первых, терпеть не могу насекомых, а во-вторых… тут никого нет.

— Вот сволочь, - выругалась Райве, направив взгляд на того, кого именно и считала сволочью, и добавила, - причем лживая.

Продолжая ухмыляться, Вейнер ждал развития событий. В том, что они последуют, сомнений не было. И действительно – авийянка, осознав, что первая стратегия не дала положительного результата, решилась сменить гнев на милость.

— Ах, — демонстративное прижимание ладошек к груди… левой, - когда женщина занимается домашними делами… – сказала и сама сообразила, что совершенно не в тему, но игру продолжила, - тогда у нее совершенно не остается времени на мужа и… вот результат!

Стремительно приблизившись к едва сдерживающему хохот супругу, Райве порывисто обняла его за шею, и потянув развернула так, чтобы адмирал вновь находился спиной к двери в хранилище. А затем обняла за шею обеими руками, страстно глядя в смеющиеся серо-голубые глаза и прошептала:

— Но я позволю вам искупить свою вину… поцелуем! – и говорила она это определенным образом, так, что казалось, будто у девушки от восторга сердце замирает.