Площадь Согласия. Книга 1

И, улыбнувшись, добавила, что до конца практики осталось совсем немного и девятого марта все дипломники вернутся в институт.

Промучившись очередную ночь без сна и не в силах больше бороться с плохими предчувствиями, следующим воскресным утром Тамара без предупреждения поехала к Кушнеровым: Инка да Артем — вот два человека, с кем она могла поделиться своим беспокойством. Дверь открыл удивленный Артем. Как оказалось, Инночка с родителями уехала навестить мамину родственницу, у которой недавно родился внук. Не вовремя приболевшего зятя пришлось оставить дома.

— Ты что-нибудь слышал об Алексее? — едва успев поздороваться, с надеждой в голосе спросила Тамара.

— Ничего, — пряча в шкаф ее шубу, виновато пожал тот плечами. — Кофе будешь? Пошли на кухню.

— По пути я бросила в почтовый ящик очередное письмо: неужели он ничего не получил? — задала она вопрос непонятно кому.

Артем лишь тяжело вздохнул. Он и сам не мог понять, что происходит. В то, что друг загулял и забыл не только его, но и Тамару, не верилось: слишком ясно дал понять перед отъездом, что его намерения более чем серьезны.

— Я и сам голову ломаю: не пишет, не звонит. Странно… Мы с ним даже на каникулах перезванивались. Не спросишь же у ректора, как там поживают на практике его дочь и ее напарник, — неосторожно добавил он и, бросив быстрый взгляд на Тамару, заметил, что та пропустила его слова мимо ушей.

Куда больше ее волновало, чтобы с Лешей ничего не случилось.

— Я три его письма наизусть могу пересказать, — опустила она голову и вдруг тихо заплакала. — Он писал, что приболел… Я не видела его уже больше месяца…

Услышав и увидев такое, Артем растерялся и совершенно забыл о турке с кофе.

— Знаешь, что я сделаю? — вдруг нашелся он. — Я позвоню его родителям!..

Тут за его спиной раздалось громкое шипение сбежавшего кофе.

— Давай я, — смахнув слезы, Тамара встала со стула, взяла губку и, оттеснив Артема в сторону, принялась мыть плиту.

Он наблюдал за ее движениями и чувствовал, что его прежнее мнение об этой девушке как о взбалмошной, неуравновешенной гордячке окончательно рушилось вместе с белевшей на глазах плитой.