Пленник ее сердца

 – Это вы про вчерашний бал? Он прошел ужасно. Я была ужасной.

– Девочка моя, с результатами не поспоришь. – Она помахала стопкой конвертов с золотым тиснением. – Еще только утро, а уже столько приглашений.

– Это какая-то бессмыслица.

– Никакая это не бессмыслица. Все абсолютно логично. Возьмем для примера драгоценные камни. Одни ценятся за безупречную чистоту, в то время как другие коллекционеры обожают камни именно за несовершенства, хотя бы потому, что это делает их особенными.

– Но я никакая не особенная, – возразила Полина. – Совсем наоборот, самая обычная, простолюдинка.

Герцогиня неопределенно хмыкнула, смакуя тост.

– Он танцевал с вами.

– Всего секунд десять, от силы пятнадцать.

– Этого более чем достаточно. Вы не понимаете. Мой сын никогда не танцует. За последние несколько лет он ни разу не танцевал с незамужней леди, дабы не дать повода для определенного рода предположений. Каких именно – вы, надеюсь, догадываетесь.

– Но… он был вынужден танцевать со мной – иначе было никак не избавиться от того назойливого джентльмена.

– Вы уединились в саду, а когда вы вернулись, его шейный платок был измят.

– Нам пришлось вытащить булавку, которой платок был скреплен. Дело в том, что пуговица его рубашки застряла в шве моего платья, и он не мог от меня отцепиться.

– О, это уже знаю не только я, но и весь Лондон! – Герцогиня вытащила газету из-под груды конвертов. – Буквально то же самое напечатано в колонке светских сплетен: «Герцог Халфорд наконец угодил в капкан».

Полина с досадой пробежала глазами бульварную газетенку. Как и сказала герцогиня, статья пестрела предположениями, какие именно отношения связывают герцога и «загадочную мисс Симмз».

Вместо головокружительного восторга Полина почувствовала страх, причина которого была бы понятна любой девушке ее сословия: она может потерять работу! Если герцогиня казалась более чем довольной результатами ее вчерашнего выхода в свет, то герцог – в этом Полина была совершенно уверена – доволен не будет.

Но разве можно возлагать вину за то, что напечатали в этой дурацкой газете, на нее одну? В провале ее миссии в равной степени виноват и он. Разве не он поймал ее, когда она чуть было не растянулась на полу? И идея насчет танца тоже была его.

И поцеловал ее он тоже первый… Это он прикасался к ней так нежно, так сладостно.

Герцогиня небрежно отбросила газету в сторону.

– Мы делаем успехи, но успокаиваться рано – большую часть пути еще предстоит осилить. И уберите локти со стола.