Пленник ее сердца

Как бы нелепо это ни звучало, совет оказался действенным. Когда Полина почувствовала, что центр тяжести находится в области пупка, все прочие части тела сами нашли свое место, а ноги понесли вперед. Она почувствовала себя выше, увереннее и словно не шла, а парила над землей.

К тому моменту как они с герцогиней достигли главной лестницы, Полина вдруг почувствовала странное волнение. Разыгравшееся воображение услужливо подсунуло картинку словно из детской сказки, будто принц – перед ее внутренним взором это был, конечно же, герцог – стоял у подножия и ждал ее.

Да, она надеялась увидеть его там, надеялась, что в нужный момент он поднимет взгляд, увидит ее и уже не сможет оторвать от нее зачарованных глаз. А когда она окажется на последней ступеньке, он возьмет ее руку, поднесет к губам, поцелует восторженно и страстно и восхищенным шепотом произнесет: «Вы само совершенство».

Полина твердо знала, что чудес не бывает, но сейчас ей до боли хотелось, чтобы чудо случилось – пусть маленькое – здесь и сейчас. Это было бы как нельзя кстати после того унижения, что она пережила, когда ее с позором прогнали из книжной лавки.

Она шагнула на верхнюю ступеньку лестницы.

Герцога внизу не было, и потому он не мог видеть, как она, спотыкаясь, спускается. И когда спуск был закончен, никто не подал ей руку, и уж тем более не поцеловал, никто не произнес ни единого комплимента.

Им с герцогиней пришлось ждать в карете, которая из-за пышности юбок вдруг стала тесной, добрых десять минут, пока он наконец соблаговолил к ним присоединиться.

– Право, Грифф, неприлично заставлять дам ждать, – недовольно заметила герцогиня.

Извиниться он не счел нужным, лишь бросил:

– Мне надо было закончить письмо.

На Полину он мельком взглянул, но тут же отвел глаза.

Мечты покорить его своей необыкновенной красотой так и остались мечтами. В полутемной карете, с волосами, туго стянутыми в пучок на макушке, облаченная во множество пышных юбок, она, наверное, напомнила ему амбарную мышь, угодившую в безе.

Едва, казалось, тронувшись, карета остановилась.

– Вот мы и на месте, – сказала герцогиня.

– Правда? – удивилась Полина. – Мы могли бы и пешком дойти.

Наставница посмотрела на нее так, что и без лишних слов стало ясно: герцогини пешком не ходят.

Выйдя из кареты, они подошли к группе нарядно одетых господ, собравшихся возле парадного входа в импозантный особняк.

– Что происходит? – оглядываясь в недоумении, шепотом спросила Полина у герцога. – Почему мы тут стоим?

– Так надо.