Пленник ее сердца

Миссис Симмз, маленькая сутулая домохозяйка, такая же поблекшая, как старенькое, застиранное до дыр полотенце в ее красных, с разбухшими больными суставами руках, оторопело уставилась на сложенный зонтик от солнца с резной ручкой из драгоценной слоновой кости.

– Я настаиваю, – сказал Грифф.

Она неохотно приняла дар и, заикаясь, произнесла:

– Вы так добры, ваша светлость.

– Нельзя приходить в гости с пустыми руками – так меня учила матушка. – Грифф скосил взгляд на герцогиню. – Мама, присядь, – ведь, чай, не молодая, ноги уже не те.

Герцогиня скривилась.

– Сюда. – Грифф ногой подтолкнул к ней сколоченный из необструганных досок табурет, стоявший на земляном полу, устеленном соломой. – Ты же гостья в этом доме.

Герцогине пришлось подчиниться. Расправив пышные юбки, она даже не потрудилась скрыть брезгливость или хотя бы попытаться сделать выражение лица более приветливым.

Наступила неловкая пауза, во время которой Грифф сполна ощутил себя экспонатом кунсткамеры: все семейство Симмз смотрело на него с открытыми ртами.

– Миссис Симмз, – наконец нарушил тишину Грифф, – буду вам весьма признателен, если вы окажете нам любезность и принесете что-нибудь перекусить, а я тем временем хотел бы поговорить с вашим мужем.

С явным облегчением миссис Симмз, увлекая за собой дочь, удалилась в кухню. Грифф вытащил из-под стола еще один табурет и сел. Дородный фермер уселся напротив и недобро прищурился, выжидающе глядя на гостя.

– Слушаю, ваша светлость.

– Речь пойдет о вашей дочери.

– Это я и так понял, – недовольно проворчал Симмз.

– Я здесь по желанию моей матери.

Симмз с расчетливым прищуром посмотрел на герцогиню.

– Вашей светлости нужна поломойка?

– Нет, моей матери нужна невестка, а мне, как она думает, жена. И она готова сделать из вашей дочери, – Грифф кивнул в сторону летней кухни, – герцогиню.

Фермер, казалось, впал в ступор, но потом физиономия его расплылась в ухмылке, обнаружившей нехватку нескольких зубов, и он сально хохотнул, прищелкнув языком:

– Полина в герцогиню?

– Надеюсь, вы не обидитесь, мистер Симмз, если я выражу сомнение в осуществимости этого плана.

– Полина – герцогиня, – повторил фермер, качая головой и посмеиваясь.

Что-то было очень недоброе, даже зловещее в его усмешке и взгляде. Гриффу сделалось настолько не по себе, что он заерзал на табурете. Разумеется, сама мысль была абсурдной, но разве отец не должен был встать на защиту собственной дочери?

Грифф прочистил горло.