Пленник ее сердца

 – Мисс Симмз, если вас волнует мой послужной список или вы недовольны условиями нашего договора, а также если желаете покинуть этот дом по любой из причин, я сегодня же выпишу вам банковский чек, и вы можете уехать с лордом и леди Пейн.

Полина переводила взгляд с Гриффина на его гостей и обратно, словно бы тщательно обдумывая его предложение.

Господи, может, ей действительно следует оставить его сейчас?

– Ну? – спросил он чуть хрипловато. – Вы хотите уехать?

Полине было даже немного жаль, что у нее не хватит духу сказать «да».

Этим «да» она существенно упростила бы себе жизнь. Ей так или иначе придется расстаться с ним, и чем дольше они будут вместе, тем тяжелее будет расставание. Но покинуть его этим утром она не могла. Не могла, потому что влюбилась и не в силах была отпустить.

– Нет, ваша светлость, я хотела бы остаться.

– Ну что ж, это ваше решение. – Гриффин обернулся к Минерве: – Надеюсь, вы удовлетворены, мадам?

Леди Пейн, не удостоив его ответом, подошла к Полине и сунула в руку маленький прямоугольник из плотной бумаги.

– Это наша визитная карточка. На обороте я написала, как добраться до нас, а заодно и до леди Райклиф. Если вам что-нибудь понадобится – что угодно, всегда можете на нас рассчитывать. Приходите в любое время, будь то день или ночь. Вы меня понимаете?

– Очень вам признательна за участие.

Даже если она и не нуждалась в их заботах, все равно приятно знать, что кому-то есть до тебя дело.

Грифф вызвался проводить гостей к выходу, а вернулся в самом мрачном расположении духа и спросил у нее:

– Я не знаю.

Похоже, у них сложилось превратное представление о нас.

– Пусть так, но вы не торопились их разубедить. Вы вообще почти не открывали рта, если не считать всех этих «ваша светлость», «милорд» и «миледи».

– А как еще мне следовало себя вести при лорде и леди, пребывая в статусе компаньонки герцогини?

– Но по уровню интеллекта и прочим личным качествам вы здесь со всеми на равных. Так почему вы так подобострастны с ними, а мне демонстративно дерзите?

– С вами все по-другому.

Все. Но вы не можете меня за это винить. Вы ведь тоже предпочли помалкивать. Вам же не пришло в голову рассказать им, что у нас с вами страстный роман.

Гриффин небрежно взмахнул рукой.

– Потому что я знал, как они это воспримут.

– Вот именно. Воспримут так же, как и все прочие. В лучшем случае как что-то из ряда вон выходящее, а в худшем – как что-то гадкое и постыдное.

Полина понимала, почему он так расстроен. Она сама чувствовала то же, что и он.