Пленник ее сердца

Ну и скука там, должен признаться. Старик меня допек. Все уговаривает стать пастором.

– Проблемы младших сыновей от меня далеки, как ты понимаешь.

Грифф уже не боялся задеть чувства кого-то из приятелей, которые, не стесняясь его использовали. Ему не хотелось пускать их в свой дом, где устраивались многодневные пьяные оргии. По молодости во всем этом еще был какой-то кураж, но сейчас… Похоже, и терпение его, и щедрость куда-то испарились.

Или… нашелся другой объект для приложения сил и средств.

Если он и устроит открытие сезона в Уинтерсет-Гранже, то исключительно по одной причине, имя которой Полина.

Эта мысль, случайно пришедшая в голову, не желала его отпускать. Он знал, что Полина мечтает открыть платную библиотеку в Спиндл-Коув, но, возможно, это потому, что ни о чем большем мечтать не смела.

Он мог бы дать ей гораздо больше того, о чем она мечтает.

И в этот момент Полина, обернувшись, посмотрела на него, как будто почувствовала что-то, и, лавируя между набившимися в беседку кавалерами и дамами, направилась в его сторону.

– Лорд Делакур пригласил меня на вальс, – шепнула она ему, приблизившись, – а я совсем не умею танцевать, как вы знаете. Но если мне удастся споткнуться вовремя, думаю, что сумею опрокинуть чашу с пуншем, облив нас обоих. Вы дадите мне за это премию в десять фунтов?

Когда Делакур вел под руку Полину на залитую светом площадку, где в многоцветном вихре кружились нарядные пары, Гриффин с тоской смотрел ей вслед.

Нет, жениться на ней он не мог, как и ни на ком другом, зато мог позаботиться о ней, проследить, чтобы она больше никогда не знала нужды. К своим двадцати трем годам она проработала больше, чем иные за долгую-долгую жизнь. Хватит с нее. Она заслужила иную жизнь: чтобы питаться по-человечески, спать на мягкой перине, купаться в глубокой медной ванне и чтобы ей постоянно прислуживала дюжина горничных.

Делакур закружил Полину в танце. Ее легкая фигурка в розовом платье была воздушна, как мечта. Грифф надеялся, что она получает удовольствие от этого вечера, пусть даже совсем чуть-чуть. В другом, более справедливо устроенном мире у нее был бы и первый бал, и куча восхищенных поклонников. Но, с другой стороны, его восхищения хватило бы на целую дюжину поклонников: он не мог оторвать от нее глаз.

Танцоры теперь двигались ему навстречу, и Гриффин увидел ее лицо.

Он узнал это выражение, и ему оно не понравилось.