Их пленница (СИ)

Я опиралась на спутника, теплое тело было многообещающим, но я не хотела говорить «да»."

"Сказала бы ради дочери. Но ответы мне дали и так.

Только взамен потребовали мой. Уже завтра.

Я не могла вести — руки дрожали. Лев усадил меня в «мерседес» на пассажирское сидение, а сам сел рядом и всем корпусом повернулся ко мне.

— Меня зовут Марк. Моего брата — Александр, — он окинул меня взглядом, и он провел ладонью по руке. — Вы все еще дрожите, вам холодно? Или это страх?

— Не знаю…

— Возьмите, — с заднего сидения он передал упаковку салфеток.

Когда я отогнула козырек, чтобы в зеркало оценить масштаб неприятностей, то огорченно вздохнула. Вся. Вся в крови! Здесь не салфетки нужны, а душ.

Марк был почти чистым — только пара капель крови на виске, которые он убрал салфеткой, глядя в зеркало. Когда он включил верхний свет я, смогла его рассмотреть. Приятное лицо, даже немного на аристократа похож… Черты правильные, и молодой, не больше тридцати. Волосы светло-русые, густые.

Когда он взглянул на меня, я сразу же отвернулась. Смутилась, что пялюсь.

Мы ждали, пока к нам присоединится его брат. Вагон времени.

— Вашу машину перегонят позже, — пообещал он. — Не волнуйтесь.

Кому она нужна, волноваться… Ее только дурак угонит.

Меня знобило, и я куталась в пиджак Марка. Кровь стала липкой и холодной, было противно, на такие вещи можно исправить только горячей водой.

Зазвонил телефон, я даже не сразу сообразила, что мой. Сумка через плечо болталась у бока, ее почти не задело кровью. Я порылась внутри, с трудом нашла трубку и безразлично уставилась на номер. Руслан.

Он звал меня в клуб, а я так и не приехала… Что-то говорил о свадьбе. Сейчас все эти проблемы казались смешными и мелкими. Надеюсь, не примчится в ярости ко мне домой. Я не в форме для свидания с любимым.

Я вырубила телефон и забросила его обратно в сумку. Не знаю, понял ли Марк, кто звонил, и не уверена, что мне есть до этого дело.

Ждать пришлось долго. Я смотрела на дорогу: асфальт слегка серебрился в лунном свете. Скажу честно, я не знала, чему верить. Я была оглушена.

Львы зародили во мне сомнения.

Прошлое больше не казалось однозначным. Они не смогли меня убедить в том, что парни виновны, но и вогнали в разум такую занозу, что я не могла избавиться от этой мысли. Она свербела и свербела в голове: а что если?..

Боль так глубоко поглотила меня, что за ней я не увидела правды.

Упустила, что у моей беды может быть реальный виновник — тот, кто сотворил это со мной и с ребенком.