Их пленница (СИ)

В рассеянном свете фар он спустился по ступеням. В сером костюме, как и раньше. И идет уверенно, словно к трибуне. Прямой, он был похож на человека, привыкшего выступать на публике. Подавлял волей.

Я постояла и пошла навстречу.

Они оба в отличной форме… Где же мальчики? И почему тянет кровью?

С каждым шагом мощь оборотня все сильнее обрушивалась на меня. От нее стыл живот, а колени превращались в желе. Меня будто придавило огромным камнем… И я поняла, что напоминают ощущения. О похожем говорила Алина. И о доме, где устроили логово.

Это он тогда встречался с гиенами, больше некому.

— Оливия, — ровно произнес он, приветствуя. И больше не удостоил меня даже взглядом, обратился к сыну. — Проводи ее в дом и найди брата.

Я хотела подняться по ступенькам, пока меня не отволокли силой, опустила глаза и остановилась, как вкопанная.

Прямо из утоптанной почвы торчала рукоять ножа. Его загнали до основания, может, наступили сверху. Нож Зверя. Тот самый, с которым он ушел.

— Что это? — я уставилась в равнодушные спины. — Что это, вашу мать?!

Они обернулись, удивленные моей злостью, но даже грозный взгляд отца не заставил утихнуть.

— В чем дело, Оливия? — тихо спросил он. — Вы узнали нож?

— Это нож моего друга, — сказала я. — Зверя из «Авалона».

Я напряженно ждала продолжения. Объяснений, как оружие очутилось здесь и где он сам.

— Верно, — заметил отец.

Все, что сказал… Александр молчал вовсе.

Отец резко отвернулся и широким шагом пересек тропинку. Сын, как верный слуга, поспешил за ним. Они скрылись за углом дома и я бросилась следом. С колотящимся сердцем, потому что именно оттуда порыв ветра донес густой и плотный запах крови.

Двор был усеян мелким гравием, к которому примыкала лужайка — граница камней и травы в свете прожектора была четко видна. Прожектор был на стене, ярко освещал, но не слепил.

Когда я увидела кто там лежит, голова стала пустой.

Зверь был там — они его пленили.

Живой, если это можно так назвать. Львы стояли перед ним, рассматривая то, что осталось от моего любимого.

Кирилл был покрыт кровью — своей и чужой. Лежал на боку, подобрав ноги, но еще дышал. Поперек живота тянулись рваные раны — следы от когтей. Его слабое место. Не раз и не два я видела такие травмы, и в этот раз он тоже пропустил удар. И не один. Нападавших было трое, а Зверя некому было прикрыть.

Я упала на колени, раня об камни ноги, и прижала ладони к вискам.