Ледяной плен

Сумевшая удержать равновесие Лера, позабыв про раскиданное по полу тряпье, стала быстро карабкаться наверх.

По ушам мужчин, втащивших в рубку Лобачева, размякшего от укола успокоительного, ударил заунывный рев баззеров аварийной тревоги. По узким коридорам, тревожно освещаемым сполохами мигающего освещения, гремя сапогами, металась переполошившаяся команда.

— Что еще за хрень?! — рыкнул поддерживающий капитана Тарас.

— Взрыв в одном из дальних отсеков! — крикнул в ответ бегущий по коридору матрос. — В восьмом. А может, в девятом! Из-за всей этой канители пока не разобрать…

— Твою мать! — выругавшись, старпом с помощью Савельева осторожно опустил на сиденье Лобачева. — Так разберитесь! Причину установили?

— Направленный взрыв.

— Какого?! — далее из луженой глотки матерого старпома, точно из прорванной плотины, хлынули лихие матюки."

"Влетев в наполненный клубящейся гарью и запахом горелой проводки компьютеризованный центр управления, Тарас чуть не споткнулся о кучу малу на полу. Паштет и Треска пытались скрутить отчаянно сопротивляющегося Батона. Охотник по-обыкновению был мертвецки пьян и практически ничего не соображал, но сопротивлялся отчаянно. Вокруг дерущихся суетилась Лера, тщетно пытающаяся разнять их.

— Отпустите его! — заламывала руки девушка. — Вы что, не видите, он же пьяный!

— Пьяный не пьяный, а заряд подорвать сумел! — стиснув зубы, прорычал елозивший по полу Треска.

— Я ж для вас, придурки, старался! Фашисты это долбаные! Рейх возрождать плывут! — закатив глаза, орал брыкающийся Батон. — Отпустите меня, черти!!!

— Дядя Миша, успокойтесь, пожалуйста!

— Ты чуть всех нас не угробил, чувак!

— Да пошли вы! Они заразу на материк вывезти хотят, чтоб потравить всех! Я доказательства нашел…

— Пошла отсюда! — больно схватив пискнувшую девушку за руку выше локтя, Тарас с силой вышвырнул ее из каюты. После чего расставил пошире ноги и заорал:

— Встать!!!

Взмыленным драчунам кое-как удалось подняться на ноги.

— Он взрывчатку под стол прилепил, я сам видел! — прогундосил запыхавшийся Паштет.

— Ты что же, сволочь, последние мозги пропил?! — прошипел старпом, приближая налившееся кровью лицо вплотную к Батону так, что мужчины едва не коснулись носами.

— Облапошили нас, дураков, — уронив голову на грудь, пробормотал Батон. — Нельзя нам дальше плыть…

Лера вздрогнула — последние слова дяди Миши точь-в-точь повторяли непонятные речи Птаха.

— Взрывчатку где взял?! — Тарас встряхнул пьяного за ворот водолазки.