Ледяной плен

В результате, сейчас на моем счету опубликованный сценарий в альманахе «Киносценарии», две полнометражных картины в предподготовительных периодах и еще четыре рукописи дожидаются своего часа, поскольку с фантастикой российские кинопроизводители пока дружат неумело и плохо, а до Америки руки еще не дошли.

Забавно — за две недели то того, как я засел за пролог этого романа, была закончена моя самая первая книга, которая называется «Лаборатория автономных механизмов», написанная как раз с одного из этих сценариев. А вот дебютной стала именно работа в жанре постъядера. Никогда бы не подумал.

Наряду с писательской деятельностью, на данный момент я активно занят продвижением научно-популярной передачи «Внедряемся», в которой, как ведущий, буду рассказывать о новейших отечественных изобретениях и разработках, а также об их создателях и трудностях продвижения продукции на рынок. Хотя, признаюсь, телевизор смотрю мало. Последние восемь лет включаю «коробку с картинками», только чтобы иногда посмотреть «Discovery».

Все. Телевизор я ненавижу, в кинотеатре мне скучно, новостям не верю давно.

Поэтому главной отдушиной для меня являются книги. Впрочем, заядлым книжным наркоманом я был всегда. Жюль Верн, Брэдбери, Кларк, Азимов, «стальная крыса» Гаррисон — лишь немногие из моих любимых писателей, во многом благодаря которым я однажды сам взялся за перо.

А вот с постъядером и постапокалипсисом сложнее. Вселенский хаос, мир, больше не пригодный для обитания, — этакая пищащая ровная линия на поцарапанном экране кардиографа, подключенного к обезображенному трупу человечества. Я по натуре оптимист и не знал, чем меня может заинтересовать мир радиоактивного, постапокалиптического хаоса, в котором человеку и осталось-то только — отправиться на обед какой-нибудь народившейся твари. Не знал, пока не прочитал «Метро 2033». Яркий, страшный, абсолютно оригинальный дебют, на четвертой странице которого я подумал — вот это был бы фильм!

В одном из интервью Дмитрий Глуховский как-то сказал, что его сделал интернет. Признаюсь, усмехнулся: «Ну, да — один шанс из миллиона». Работая в кино, не понаслышке знаю цену тем усилиям, которые порой приходится прикладывать, чтобы реализовать свое творчество — потом и кровью, отчаянно вгрызаясь в глотки многочисленным конкурентам.

Но, как видите, я все-таки решил рискнуть.

В названии серии для меня самым важным является одно слово — «Вселенная». От него веет будоражащим ароматом масштабности и приключений.