Ледяной плен

Вы там уснули, что ли, все? С кем я говорю?

— С капитаном корабля Тарасом Лапшовым.

— Начальник базы «Новолазаревская» Лев Дубков. Каким ветром вас сюда занесло?

— Это спасательная экспедиция.

— Ого! Кого ж, спустя двадцать годков, вы спасать-то надумали? Уж не нас ли, грешным делом? — удивленно усмехнулись динамики. — Не терпится послушать. Сейчас перешлем вам координаты, чтобы вы смогли пришвартоваться. Как поняли? Прием.

— Яснее ясного, — переглянувшись с командой, широко улыбнулся Тарас.

— В таком случае, добро пожаловать в наш уютный холодильник!

— Спасибо, братуха! Конец связи, — отключился Тарас.

— Координаты получены, — через несколько секунд отрапортовал со своего места радист.

— Вот теперь действительно доплыли, — отложив микрофон и оперевшись о пульт связи, с облегчением выдохнул капитан.

* * *— Значит, действительно ничего не осталось, — с горечью сказал Дубков, когда устроившийся в столовой базы, тепло принятый и накормленный экипаж лодки закончил свой сбивчивый рассказ.

— Так точно, — по-военному ответил Тарас. — Судя по всему, крупные города уничтожены, области полностью в руинах, а на их месте теперь радиоактивные пустоши."

"Встречать субмарину сбежались чуть ли не все обитатели этого участка Антарктики. Пока чернокожий человек-гора Мичиган, не выспавшийся, а потому — сопровождающий свои действия зевками, которым бы позавидовал лев, по радиосвязи координировал действия штурмана, Тарас, стоя на смотровой площадке, всматривался в приближающиеся лица высыпавших на обледенелый пирс людей.

Что они чувствовали в этот момент? Страх? Надежду, которой он не мог им дать?

Перед глазами Лапшова живо встал миг причала в пионерских доках двадцать лет назад. Тогда, вопреки мятежу, неописуемой боли и ужасу, вопреки всей творившейся в мире чертовщине, они все-таки дошли. И Юрка, сопливый пацан, умудрился сберечь и привести такую махину в порт, сохранив горсть команды, даже не осознавая, что стал героем.

Теперь уже — посмертно.

Настоящий друг. Человек.

Помнил Тарас и светящиеся страхом и надеждой глаза, такие же, как сейчас, в которые он неразборчиво заглядывал, пока лодка неспешно швартовалась. Бородатые сгорбленные фигуры мужчин, несколько заплаканных женщин. Как они вообще умудрились здесь выжить за последние годы?

Едва сойдя на берег и услышав родную речь, обезумевшая от счастья Тахома сразу полезла к своим целоваться.