Ледяной плен

Изуродованные тела, искаженные предсмертной судорогой лица… Те, кто безжалостно отправил его на верную смерть из-за дохлого пингвина, заслуживают такой мести!

«Все это хорошо, — мысленно одернул себя Крюгер, — но для осуществления плана нужен союзник: безжалостный, хладнокровный и надежный. Второго шанса не будет! Требуются настоящие убийцы, ради наживы готовые разрубить пополам родную мать. Но где таких взять?»

Австралийцы! Ну конечно! У него вполне хватит еды и сил, чтобы дойти до их корабля. Во время последней атаки они не видели лица немца, который организовал нападение на них, и вряд ли его признают. Если он смиренно сдастся в плен этим жадным ублюдкам, посулив золотые горы, они его обязательно примут. Тем более, что все входы и выходы на «Новолазаревскую», включая запасные, он давно выучил наизусть. План мести с такой ясностью возник в голове, будто бы уже стал реальностью."

"«Они все у меня попляшут! Пощажу только Нелли — в благодарность за все те годы, что она была рядом. Хотя… Даже она, моя жена, молча приняла вердикт судей и не вступилась за меня! Все, все они трусы и лицемеры! Дураки старейшины, иссохшими пальцами цепляющиеся за свои гнилые председательские стулья. Поганый предатель Бак. И конечно же американский выскочка Макмиллан. С ним я разберусь лично!

Осталось только придумать, куда всадить спрятанный в голенище сапога острый зазубренный нож — в его вечно смеющиеся самоуверенные зеленые глаза или в шею, чтобы дурацкая борода наконец-то стала красной, как у этих отморозков-ирландцев, которых австралийцы неплохо потрепали в прошлом месяце.»

Жажда мести придала изгнаннику сил.

— Что, сожрать меня захотели?! — остановившись, заорал Крюгер, обращаясь к царящему вокруг ледяному безмолвию. — Так не выйдет! Nein!

Крик звонко отразился от ледяных стен, гулким эхом прокатившись по равнине, словно дразня его.

— Nein! Nein! Nein! — сбросив полупустой рюкзак, Ханс принялся с остервенением пинать ледяные сугробы, мгновенно окружив себя облаком искрящейся в лучах солнца снежной пыли. Ледышки с хрустом рассыпались, режа плотную кожу ботинок, словно хирургические скальпели.

Внезапно немец почувствовал, как из-под левой ноги начинает быстро уходить опора. В следующую секунду снежный покров расступился, словно зыбучий песок, мгновенно поглотив до пояса тело тщетно хватающегося за скользкий лед человека — руки в толстых перчатках беспомощно скользили по гладкой поверхности.