Безупречный план

— Стопэ, милая, — рыкнул Емельян, и тотчас его помощники загородили проем.

— Давай, метелка старая, — пробурчал Пугачев, — рассказывай, что кому донесла. Где вообще твой сын обретается? Советую не врать.

Валентина вздрогнула и пробормотала себе под нос:

— Понятия не имею. Я мало об Олежке знаю. Он стал звонить, когда тут Настя появилась. А раньше знаться не желал. Сегодня ему еще кто-то сообщил, что Анастасия Васильевна и Егор Ильич собираются на Крит, вот он и позвонил уточнить.

— А ты с радостью подтвердила, — недобро рыкнул Пугачев и добавил жестко: — Сейчас поможешь сыночку, адрес продиктуешь …

— А если я откажусь? — вскинулась Валентина.

 — Он — мой сын!

— Таких, как он, отстреливают, как бешеных собак, — процедил сквозь зубы Емельян.

— Если собралась упорствовать, — строго предупредила Бэлла, — то я вызову полицию и обвиню тебя в краже из кабинета Ильи Семеновича иконы семнадцатого века в серебряном окладе.

— Ее там отродясь не было, — в исступлении вскрикнула Валентина.

— Конечно, нет, — хмыкнула Бэлла, — ты же украла!

— Что я должна сделать? — всхлипнула бывшая домработница, понимая, что влипла.

— Позвонишь Олежке, расскажешь, где находится вилла, — приказал Емельян, — и иди на все четыре стороны.

— Если я позвоню сама, он не поверит. Лучше дождаться его звонка, — пробормотала Валентина, в глубине души надеясь, что сын забудет про нее и тем самым спасет себе жизнь.

— Логично, — кивнул Емельян.

 — Тогда останешься здесь, голуба. Под присмотром моих пацанов. Веди себя прилично, мальчики у меня хорошие, не вздумай совратить их.

Валентина покрылась красными пятнами, а парни, маячившие около двери, дружно заржали.

— Адрес виллы уже есть? — хмуро поинтересовался Легатов. — Валентину может и моя охрана посторожить…"

"— Я бы твоим орлам и лужу на улице охранять не доверил. Всех бы разогнал на фиг. Митрошин всю жизнь в кабинете штаны протирал, работал с документами.

А от них иногда никакого проку, если не подходить халатно. Только один Патрикеев вроде додельный. А остальных гони в шею, Илья Семенович.

Костя Патрикеев сам не ожидал, как в одночасье возглавил службу безопасности всей крокодильей фермы. Из Барселоны звонил и ругался отборным матом Кайман. Его экзотическое «гамо су мамо!» потонуло в изощренных ругательствах. Да и самому Патрику хотелось настучать по голове Митрошину.