Любовное письмо

Он вылез из машины и направился за дом, где стояла бочка для воды, наклонился и принялся шарить под ней с левой стороны. Наконец, сломав пальцами ледяную корку, Маркус нащупал большой старомодный ключ от входной двери.

– Слава богу, – пробормотал он, дуя на онемевшие пальцы, и зашагал обратно к крыльцу.

Джоанна уже вышла из машины и заглядывала внутрь сквозь разделенные частыми переплетами окна.

– Ну вот, – улыбнулся Маркус и вставил ключ в замок на массивной дубовой двери.

Они вошли в темный холл, пропахший древесным дымом. Маркус включил свет, и Джоанна испуганно застыла, глядя на свирепую медвежью голову, взирающую на нее со стены.

– Прости, мне следовало предупредить тебя о мистере Уэсте, – проговорил Маркус и погладил медведя по всклокоченной шерсти.

– О мистер Уэсте? – повторила она, борясь с дрожью – кажется, в доме было холоднее, чем снаружи.

– Да, Зо назвала его в честь одного из жутких школьных учителей. Не волнуйся, зверя подстрелили не здесь, – поддразнил ее Маркус. – Пойдем, тут холодно. Сейчас разожжем камин в гостиной. Кстати, тепло чужого тела тоже может спасти от переохлаждения, – шутливо заметил он.

Намеренно не обратив внимания на его слова, Джоанна вслед за Маркусом прошла в уютную гостиную, заставленную старыми диванами со стопками диванных подушек. Вдоль одной из стен тянулись полки, на которых стояли книги в кожаных переплетах и семейные фотографии. Пока Маркус искал, чем бы растопить камин, Джоанна внимательно рассмотрела снимки. В маленькой девочке, с лучезарной улыбкой прижимавшейся к сэру Джеймсу, она узнала Зои Харрисон. Здесь было много фотографий сестры Маркуса в разном возрасте – к примеру, в синей школьной форме или на спине большой гнедой лошади. На некоторых снимках Зои обнималась со своим сыном Джейми, улыбавшимся от уха до уха. Однако, как ни искала, Джоанна не заметила ни одной детской фотографии Маркуса. Она уже хотела обернуться и спросить, но услышала его торжествующий возглас.

– Да будет тепло! – воскликнул он, когда в камине вспыхнула растопка и на грубых оштукатуренных стенах заплясали тени от языков пламени. Маркус добавил немного хвороста, а сверху подложил пару поленьев. – Что ж, комната скоро прогреется. Теперь нужно немного протопить дом.

Вслед за Маркусом Джоанна прошла в кухню с массивными балками, полом, выложенным серой плиткой, и старинной плитой. Он открыл тяжелую железную дверцу и засунул внутрь какую-то газету, затем набросал угля из ведра и зажег огонь.