Любовное письмо

Возможно, у него всего лишь был роман с Розой. Непонятно только, зачем она послала мне это письмо, – вздохнула Джоанна. – Если именно из-за него переворошили всю мою квартиру, значит, для кого-то оно в самом деле очень важно.

– Да, но я не могу позволить тебе заниматься расследованием в рабочее время…

– Я могла бы написать биографический очерк об актерских династиях Британии, – вставила она. – Начнем с сэра Джеймса и его сына Чарльза, потом перейдем к Зои и Маркусу. Тогда у меня будет идеальный предлог вытянуть из них как можно больше информации.

– Не совсем подходящий материал для отдела новостей, Джо.

– Пока нет, а если я обнаружу какую-нибудь скандальную историю? Пожалуйста, Алек, всего несколько дней, – умоляла она. – Клянусь, все дополнительные исследования я буду вести в свободное время.

– Ладно, действуй, – сдался Алек. – Но при одном условии.

– Докладывай мне о каждом шаге. Поверь, я не горю желанием совать свой большой красный нос в это дело. Речь идет о твоей же безопасности. – Он окинул ее тяжелым взглядом. – Ты молода и неопытна. Не хочу, чтобы ты увязла так глубоко, что не сможешь выбраться. Никакого геройства, ладно?

– Обещаю. Спасибо, Алек. Ну я пойду. До завтра.

Поддавшись порыву, Джоанна чмокнула его в щеку и вышла из бара.

Алек проводил ее взглядом. Когда начинающие репортеры приходили к нему с «классной» зацепкой, в девяти случаях из десяти он за несколько секунд разносил ее в пух и прах и заставлял их убираться, поджав хвост. Но сейчас его знаменитое чутье подсказывало, что Джоанна на что-то наткнулась. Одному богу известно, на что именно, но это точно была не пустышка.

К удивлению Маркуса, после их совместного обеда Джоанна позвонила очень быстро. И хотя она заговорила о делах – якобы редактор захотел подкрепить статью о памятном фонде каким-нибудь очерком обо всей семье Харрисон, – Маркус все же надеялся, что Джоанна хоть немного подпала под его обаяние. И, конечно, согласился принять ее следующим вечером у себя дома. В честь ее прихода он весь день убирался в квартире, уничтожая следы неорганизованного холостяцкого существования. Маркус выгреб все, что скопилось под кроватью, прямо в мусорный пакет и даже сменил простыни, потом вытащил самые толстые книги из стопки, подпирающей стул с отсутствующей ножкой, и разложил их на виду на кофейном столике. Уже давно предстоящий визит женщины не пробуждал в нем ничего, кроме простой похоти. Но Джоанна была иной.