Любовное письмо

Ладно, твое здоровье.

– Твое здоровье, – эхом отозвалась Джоанна.

Только в пятом часу она попрощалась с Зои и села в автобус, чтобы доехать до офиса.

– Наконец-то явилась, – прорычал Алек, когда Джоанна вышла из лифта.

– Я брала эксклюзивное интервью у Зои Харрисон, Алек.

Не успела она усесться за стол и включить компьютер, как подошел Алек и протянул ей небольшой сверток.

– Принесли сегодня на ресепшен для тебя.

– О, спасибо. – Джоанна взяла сверток и положила рядом с клавиатурой.

– И что, ты собираешься его открыть? – поинтересовался он.

– Ну да, через пару минут. Сперва хочу напечатать этот материал. – Джоанна уткнулась взглядом в экран.

– Как по мне, эта штука похожа на небольшое зажигательное устройство.

– Что?! – воскликнула Джоанна, но, заметив его улыбку, покорно вздохнула и протянула ему сверток. – Ладно, от– крывай.

Алек вскрыл посылку и вытащил маленькую коробочку и письмо.

– От кого это? – поинтересовалась Джоанна, продолжая печатать. – Там ничего не тикает?

Алек протянул Джоанне коробочку.

– На, держи. Или хочешь, чтобы я открыл?

– Спасибо, сама справлюсь.

Джоанна сняла крышку и вынула слой ваты, положенный сверху для защиты. Под ним оказался золотой медальон с изящным, филигранным узором на толстой тяжелой цепочке из розового золота. Джоанна осторожно вынула его из коробочки и положила на ладонь.

– Как по мне, Викторианской эпохи. – Алек внимательно рассматривал медальон. – Ценная вещица, особенно эта цепочка. Значит, он принадлежал таинственной Розе.

– Похоже на то. – Джоанна возилась с застежкой, открывающей медальон.

– Рискну предположить, что в нем фотография сэра Джеймса, – заметил Алек.

Джоанне наконец удалось подцепить крышку кончиками пальцев. Она заглянула внутрь, потом вдруг нахмурилась и заметно побледнела.

– Джо, все хорошо? – спросил Алек. – В чем дело?

Когда она в конце концов подняла голову и взглянула на своего начальника, ее карие глаза сияли.

– Я… – Горло перехватило, и Джоанна попыталась немного успокоиться. – Я поняла, Алек. Клянусь Богом, я все поняла.

– Боюсь, я ее потеряла, – вздохнула Моника Берроуз. Сидя за столом напротив Дженкинса, она щелкала ручкой, словно у нее был нервный тик.

– Вечером после работы я проследила за ней до дома, а вчера утром – до Кенсингтона. Она вошла в здание офиса и – хоп! – больше не появилась.

– Возможно, работала там ночью над статьей.

– Так я и подумала. Однако сегодня утром вошла в приемную и попросила о встрече с ней. Мне сказали, что ее нет, заболела.