Любовное письмо

– Ага, – кивнула она, придвигая барный стул к нему поближе.

– Слышал, у тебя выдался не лучший день.

– Мэриан поведала, что ты отказалась даже попробовать поговорить с Зои Харрисон. А ведь ты могла бы использовать эту возможность, чтобы вернуться ко мне.

– Я бы только зря потратила время, Алек. Зои наверняка убеждена, что именно с моей подачи в газете появилась первая статья, и скорее предпочла бы позировать полуобнаженной для издания «Новостишки об интрижках», чем разговаривать со мной.

– Черт возьми! – У Алека отвисла челюсть. – Ты знала о ней и принце?

– Да. Она рассказала мне эту историю. Спасибо. – Джоанна сделала глоток вина. – И, надо сказать, довольно подробно.

– Господи, – простонал Алек. – Значит, ты могла бы преподнести эту новость?

– О да. И теперь чертовски жалею, что промолчала, поскольку обвиняют, видимо, все равно меня.

– Боже, Джо! Тебе нужно закалять характер. Да история, подобная этой, могла бы дать небывалый толчок твоей карьере!

– Думаешь, я не догадываюсь?! Да я вчера полночи размышляла о том, что подобные игры, кажется, не для меня. Мне не хватает силы духа. Зато имеется ужасное, несвойственное журналистам качество – способность хранить секреты. – Она допила вино. – Можно мне еще?

– Что ж, по крайней мере, ты уже начинаешь пить, как заправский писака. – Алек подал знак бармену. – Да ладно, мои новости должны тебя взбодрить.

– Меня восстанавливают в должности?

Джоанна оперлась локтями о стойку и опустила голову на руки.

– Тогда твои слова ничем мне не помогут.

– Даже если я скажу, что узнал кое-какую пикантную информацию о твоей старушке? – поинтересовался Алек, закуривая «Ротманс».

– Ага. Я махнула рукой на это дело. Дурацкое письмо сломало мне всю жизнь. С меня хватит.

– Прекрасно. – Он затянулся сигаретой. – Ладно, не стану рассказывать, что почти не сомневаюсь в личности этой женщины. И что до приезда в Англию она последние шестьдесят лет прожила во Франции.

– Все равно ничего не хочу знать.

– Извини, Алек, но я не при делах.

– Ну и, наконец, я не скажу тебе, что в двадцатых годах некая Роза Элис Фитцджеральд служила фрейлиной в королевском доме.

Джоанна уставилась на него, разинув рот.

– Ни фига себе! Бери-ка целую бутылку.

Они уселись за столик в углу, и Алек рассказал, что ему удалось выяснить.

– Итак, ты хочешь сказать, что моя старушка Роза и Джеймс Харрисон, он же Майкл О’Коннелл, вступили в сговор и шантажировали кого-то из королевской семьи? – уточнила Джоанна.

– Да, я так предполагаю.