Любовь пирата

Отвел ее в трюм выбрать ситец; она попросила принести тебе вот это, – объяснил пират, положив на стол серебряную расческу. – Теперь ты довольна?

– Довольна? Я ничего не просила у вас, капитан, вы сами предложили. Я просто подумала, что вы захотите сделать приятное моей служанке, и уже поблагодарила вас, – второй раз за ситец. Что касается расчески, она очень, очень красивая, Тристан, но у меня уже есть одна, хоть и не такая блестящая, из простого дерева, зато она очень дорога мне, ведь это подарок мамы.

– Может, мне вернуться за твоими сундуками? – язвительно осведомился Тристан.

– Да!

Он только вздохнул, словно знал ответ заранее.

– Думаю, команда «Песни ветра» уже оправилась от ран. Это означает еще одно сражение.

– Я все забываю, что ты трус, – кивнула Беттина.

– Я уже говорил тебе – никогда не бежал с поля битвы.

– Ну да, ты только женщин боишься!

– Не стоит бороться со мной, Беттина. Ты все равно ничего не сможешь сделать. Не хочу причинять тебе лишней боли, вот и все.

– Но я бы хотела убить тебя, Тристан… видеть твои мучения… за все, что ты со мной сделал.

– Ну, моя кровожадная маленькая ведьма, этого ты не дождешься!

Беттина улыбнулась и продолжала шить.

Тристан налил себе рома и сел.

– Ты ела? – спросил он, не сводя с нее глаз.

– Да. Юнга принес обед часа два назад. Я уже начала надеяться, что ты сегодня не возвратишься – уже очень поздно. Кстати, Мадди отдала тебе ножницы?

– Что за игру ты ведешь, Беттина? – спросил он, не обращая внимания на издевку. – Почему твое отношение ко мне так изменилось?

– Вовсе нет, – тихо ответила она. – Я по-прежнему ненавижу тебя, Тристан.

Распущенные волосы скрывали наклоненное над шитьем личико, и Тристан не видел выражения глаз Беттины. Какого они цвета сейчас? Вечернего моря или драгоценных изумрудов? В голосе совсем не звучало ненависти, о которой она говорила, но все-таки Тристан понимал: девушка не лжет. Только где же прежняя ярость? Куда девались бешенство и гнев? Откуда такая перемена?

– Не хочешь ли погулять перед сном? – спросил он.

– Нет, если ты снова намереваешься целовать меня под луной.

– Признаюсь, такие намерения у меня были. Но если хочешь и дальше упрямиться, мы ляжем сейчас.

– Я погуляю одна! – объявила Беттина.

– Нет!

– Тогда ложись сам!

– Только с тобой, малышка!

Тристан допил ром, встал и…

– Согласна, если ты сбреешь бороду.

– Что?! – воскликнул он, не уверенный, что правильно расслышал.